Чтение онлайн

Не прибавит ли к наследию Тропинина и внимательное изучение портрета А. О. Смирновой-Россет в костюме итальянки из Северо-Осетинского художественного музея, считающегося здесь работой Кипренского. Рисунок его, сделанный рукой Тропинина, хранится в Третьяковской галерее.

В архиве Музея им. А. А. Бахрушина, куда поступили бумаги последней наследницы Тропинина, С. П. Бараш, есть список работ художника, видимо назначенных к продаже, так как против каждой из них проставлена стоимость.

В перечне значится картина «Старушка», оцененная в 500 рублей, что в два раза больше стоимости «Кружевницы», оцененной лишь в 250. Можно предполагать, что картина «Старушка» была более значительным для художника, а возможно, и большим по размеру произведением, чем повторение популярной «Кружевницы». В другом списке, частично повторяющем те же сюжеты, появляется новое название — «Старушка задумалась», видимо относящееся к той же картине, которая в первом списке была оценена в 500 рублей.

Пока претендовать на это название может только одно полотно, находящееся в московском частном собрании. Оно принадлежало некогда артисту Малого театра Калужскому (Лужскому).

На большом холсте мы видим более чем скромную обстановку одной из задних комнат с белеными стенами, дощатым полом, простой мебелью. Старушка, совсем дряхлая и больная, сидит, видимо, в своем любимом уголке. Она только что чинила белье и устало опустила на колени правую руку. На круглом столике подле нее — снятые очки, чашка, стаканчик для лекарства, корзинка с нитками и вязаньем, ножницы. Позади, в глубокой нише окна, — остывший самовар. На противоположной стене зеркало в глубокой золоченой раме отражает художника, сидящего спиной к зрителю перед своим мольбертом; на мольберте овальный портрет молодого человека.

Старушка не смотрит на зрителя, ее опущенных глаз не видно.

Белые стены, белая кофта, белый платок на голове женщины, белая ткань починенного белья, белая же чашка с едва заметным цветочным узором. Почти одними белилами изображен в висящем на стене зеркале и художник в домашнем халате, белой рубашке, в ночном колпаке, перед белым грунтованным холстом. Очень слабо поблескивает желтая медь самовара и отвечающая ему с другой стороны потускневшая рама зеркала. В завязке у ворота кофты и в полосках лежащего в корзине вязанья видны так хорошо знакомые по картинам Тропинина почти неразличимые на расстоянии ярко-красные и изумрудно-голубые мазочки чистого цвета, которые гасят самостоятельное звучание красновато-коричневой юбки и синего передника. Белильными оживками, совсем как в полотне «Старик, обстругивающий костыль», переданы глубокие морщины, которыми в беспорядке изрыто старческое лицо и слабые руки. С помощью таких же тонких белильных прописей, проложенных ровно, будто по линейке, поверх широко подмалеванного нижнего слоя краски, изображена прозрачная ткань собранной у ворота кофты.

Портрет этот читается эпилогом жизни изображенной старой женщины, жизни простой и бесхитростной, прошедшей в труде и заботах о близких. Он как бы олицетворяет исполненный до конца долг. По величественной простоте сочетания белого, красновато-коричневого и приглушенно-синего, по строгой уравновешенности частей в нем есть что-то классическое. «Задумавшаяся старушка» может служить последней вехой, обозначившей эпоху первой половины XIX столетия в русской живописи, и вместе порогом нового ее этапа — искусства критического реализма. Она могла быть написана только русским мастером и только в середине 50-х годов прошлого века.

Был ли это Василий Андреевич Тропинин? Владельцы утверждают, что подпись его была на полотне до последней чистки картины, проведенной домашними средствами. Специалисты же сомневаются, ссылаясь на недостаточный профессионализм в построении перспективы интерьера, на несвойственную якобы Тропинину гамму. Портрет ждет еще специального исследования, как и весь период позднего творчества художника в 1850-е годы.

В следующее пятидесятилетие новая реалистическая живопись уже полностью набрала силы, обозначив яркий расцвет отечественного искусства, которое вызрело в классах Училища живописи под опекой патриарха московских художников Василия Андреевича Тропинина и резко противостало лелеемому Академией художеств ложноклассическому направлению. Как и Тропинин после освобождения от крепостной зависимости, молодые художники в 1863 году отмежевались от чиновничьего академического уклада, не побоясь всецело опереться на общество, которому намеревались служить своей кистью. Они не ошиблись. Все сколько-нибудь передовое в русском обществе приветствовало их, оказывало поддержку их демократическому, глубоко идейному искусству.

ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

ГТГ — Государственная Третьяковская галерея в Москве

ГРМ — Государственный Русский музей в Ленинграде

ГИМ — Государственный Исторический музей в Москве

ВМП — Всесоюзный музей А. С. Пушкина в г. Пушкино

На супере: Мальчик с пушкой. Ок. 1812. Жесть, м. 24х22,5. Москва, Музей В. А. Тропинина.

На фронтисписе: Этюд к автопортрету. 1850. X., м. 46х37. Ленинград. ГРМ. 62,1х50. Собр. Ю. В. Невзорова.

1. Дионис с козленком. 1802–1804. Б., граф. и ит. кар., мел. 59,5X44. Москва. ГИМ.

2. Автопортрет. Ок. 1807. Б., гуашь. 12,6х10,5. Москва. ГТГ.

3. Рисунок к портрету жены художника. Ок. 1807. Граф. кар. 12х10. Москва. ГТГ.

4. Вид на церковь и село Кукавку Подольской губернии. 1809–1812. Ит. кар. Оборот 37-го л. из альбома ГТГ.

5. Портрет жены художника А. И. Тропининой. Ок. 1809. X., м. 51,5х49,4.Москва. ГТГ.

6. Мальчик со свирелью. Портрет графа И. И. Моркова. Ок. 1812. X., м.62,1х50. Собр. Ю. В. Невзорова.

7. Девушка с Подола. Фрагмент. 1810-е гг. X., м. 20,5х15,5. Москва. Музей В. А. Тропинина.

8. Семейный портрет Морковых. 1813. X., м. 226х291. Москва. ГТГ.

9. Домашний концерт у Морковых. Ок. 1813. Б., ит. кар. 23, 8х31,5. Москва. ГТГ.

10. Портрет братьев Морковых. 1813 (?). X., м. 53,1х48,8. Москва. ГТГ.

И. Портрет Боцигети-дочери. 1810-е гг. Б., гуашь. ЦГАЛИ, ф. 1336, оп. 1, ед. хр. 37, л. 33.

12. Этюд головы графини Наталии Морковой к семейному портрету. 1813. X., м. 50,7х22,2. Москва. ГТГ.

13. Свадьба в селе Кукавке. Ок. 1821. X., м. 32х42,5. Москва. ГТГ.

14. Рисунки из альбома ГТГ. 1810-е гг. Ит. кар., растушка, л. 36.

15. Портрет Устима Кармелюка. 1820. X., м. 30х24. Нижне-Тагильский государственный музей изобразительных искусств.

16. Портрет сына. Ок. 1818. X., м. 40,4х32. Москва. ГТГ.

17. Жатва. Этюд. Ок. 1820. Б., м. 15х8,4. ЦГАЛИ, ф. 1336, он. 1, ед. хр. 37, л. 120.

18. Водяная мельница на краю деревни Нижняя Ольчадаевка Подольской губернии. Граф. кар. Оборот 31-го л. из альбома ГТГ.