Чтение онлайн

Мэгги с трудом верилось, что таким способом можно защитить кого-либо от чего бы то ни было, однако она вежливо приняла подношения, поблагодарила Голубую Олениху и положила ее дары рядом с другими детскими вещами. Мэгги просто не могла дождаться того момента, когда ее дитя появится на свет, связав прошлое и будущее.

Мэгги была очень благодарна за любовь и заботу Виноне, Звезде и Голубой Оленихе. А колыбелька, которую смастерил Ястреб, тронула ее до слез. По обычаю племени, люльку делала сестра будущего отца, но у Ястреба не было сестры, и он сделал это сам.

В том, с какой любовью и тщательностью была изготовлена эта первая детская кроватка, Мэгги видела лучшее доказательство того, с каким нетерпением и радостью Ястреб ждал сына. Он немало потрудился над резной спинкой кроватки, над выделкой шкур и над всем остальным.

Иногда ночью он, положив голову на грудь Мэгги, гладил ладонью чуть заметную еще выпуклость живота. В такие минуты он рассказывал ей о своем детстве, о том, как рос рядом с Красной Стрелой, как учился стрелять из лука, о первом коне и даже о том, как плакал от стыда, когда в первый раз упал с лошади.

Внимательно слушая мужа, Мэгги пыталась представить первые шаги своего мальчугана. Конечно, он будет во всем похож на своего отца. Да, трудно представить Ястреба меняющим пеленки малышу, играющим с ребенком. Зато она ясно видела его защитником, наставником во всем, что необходимо индейцу: как выследить и поймать кролика; как отличить следы собаки от койота; как подстрелить бизона…

Закрыв глаза, Мэгги видела себя в окружении будущих черноволосых детей с бронзовой кожей и темными глазенками. Среди них будут и мальчики, которые вырастут такими же высокими, сильными и красивыми, как их отец, и девочки, которые вырастут прекрасными, добрыми и скромными женщинами.

Зима в этом году выдалась мягкая, и еды было вдоволь. И если Мэгги порой приедались вяленое мясо и пеммикан, то все-таки они не голодали.

Мало-помалу становилось теплее. Сквозь снег кое-где пробивались тонкие молодые побеги растений. Вот уже и деревья покрылись изумрудной листвой, небо из свинцово-серого стало лазурным, а буйно распустившиеся на склонах цветы поражали разнообразием красок и оттенков.

Жеребята резвились на зеленой лужайке, на деревьях распевали птицы, а Мэгги впервые почувствовала, что ее нерожденный еще малыш дает о себе знать.

Весна чувствовалась во всем. Лакота словно бы встряхнулась, сбрасывая с себя опостылевшие зимние холода, подобно лошадям, линяющим с наступлением весны. Люди чистили вигвамы, проветривали шкуры. Мужчины отправлялись на охоту, а дети сбрасывали надоевшую теплую одежду, мокасины и весело бегали взапуски босиком по зеленой траве.

В такой яркий весенний день Бобби Гордый Орел обратился к Ястребу с просьбой поговорить с родителями Звезды на Ветру.

Черный Ястреб улыбнулся тому волнению, которое так ясно читалось на лице юноши.

— Да, пожалуй, пора, — согласился он, хлопнув Бобби по плечу.

— Я не в силах больше ждать, — сказал тот, — прошу тебя, Ястреб, ступай сегодня же.

— А ты поговорил со Звездой?

— Конечно.

— И она дала согласие?

Бобби нетерпеливо кивнул головой:

— Ступай! Лошади уже на лужайке. Черный Ястреб изумился:

— Лошади?

— А где же, ты думаешь, я пропадал целых четыре дня? Уводил коней из лагеря пауни!

Глядя на пораженную этими словами Мэгги, Черный Ястреб громко расхохотался:

— Да, Гордый Орел! Ты действительно наш человек. Я горжусь, что мне выпала честь просить для тебя руки твоей невесты.

Винона настойчиво пыталась накормить Бобби, но он был слишком взвинчен, чтобы есть. Кусок не лез ему в горло. Конечно, он знал, что девушка его любит, но что, если ее брат против? А вдруг он решит, что кони недостаточно хороши?

Мэгги и Винона переглянулись. Бобби в смятении мерил шагами узкое пространство вигвама. Все в лагере давно ждали этого события. И никто, кроме самого Бобби, нисколько не сомневался в том, что родители Звезды и брат девушки сами хотят этого брака.

Когда Черный Ястреб вошел в вигвам, Бобби сразу бросился к нему:

— Ну? Говори же, что сказал Перо Совы? Черный Ястреб медленно покачал головой, пряча лукавую улыбку:

— Мне очень жаль, Гордый Орел, но старший брат Звезды на Ветру не согласен.

Бобби остолбенел. Он не верил собственным ушам.

— Он сказал «нет»? — лицо парня вспыхнуло. — Ну так мы сбежим!

Черный Ястреб с трудом удержал Бобби, готового сорваться с места:

— Постой-ка, горячая голова. Я пошутил. Он и не думал говорить «нет». Все улажено, Бобби. Вы поженитесь через месяц.

— Месяц? — выдохнул Бобби.

— Но нужно ведь дать Звезде на Ветру и ее матери, Голубой Оленихе время, чтобы подготовить шкуры для вигвама. Месяц пролетит быстро, санкаку. Тебе многое предстоит сделать.

Время промчалось незаметно, и через месяц, ярким солнечным апрельским утром, Бобби Гордый Орел взял в жены Звезду на Ветру. Это долгожданное событие отметили всеобщим весельем, песнями, танцами и, конечно же, подарками.

Звезда на Ветру установила свой новый вигвам по соседству с вигвамом Виноны, и молодожены сразу же принялись обустраивать свое жилище. Мэгти была несколько разочарована тем, что новобрачные никуда не отправились в свой медовый месяц. Но Ястреб объяснил ей, что это неразумно, да и небезопасно, так как между лакота, кроу и пауни шли непрекращающиеся войны. Однако в следующие несколько дней никто не видел ни Звезды ни Гордого Орла. Мэгги решила, что это затворничество и стало их своеобразным медовым месяцем…

Однажды, ранним майским утром, решено было возвращаться на Черные Холмы. Лагерь Сидящего Буйвола приступил к сборам. Черный Ястреб решил, что пора уводить своих людей в Канаду. Как ни странно, нашлись воины из лагеря Сидящего Буйвола, которым также пришлась по душе эта мысль — отправиться на землю предков. Такой поворот событий радовал Ястреба. Ведь ему предстоял совсем нелегкий переход с детьми и женщинами. Мужчин их племени можно было пересчитать но пальцам, а теперь он мог опереться на два десятка сильных, выносливых воинов.