Чтение онлайн

— Никак не могу. Мне так нравилась та колыбель, что ты смастерил в лагере, и вот ты сделал другую.

— Должен же мой ребенок где-то спать, — сказал он, пытаясь разрядить напряжение.

— Порой мне кажется, что ты так далеко от меня. Я чувствую твою грусть. Если бы ты женился на девушке из своего племени, тебе не пришлось бы страдать.

—Ш-ш-ш, — он закрыл ей ладонью рот. — Я не хочу другую, Мэгги. Я хочу тебя. Ты — мой народ.

— Но ты несчастлив здесь. Я чувствую это.

— Мэг-ги, я там, где сам хочу быть.

— Но ты несчастлив здесь.

Ястреб не стал больше спорить. Да, это правда. Он не мог быть счастлив без смысла жизни, без цели. Забота о Мэгги не затрудняла его. Ему нравилось ухаживать за нею. Она была его женщиной, его женой, матерью его сына. Ястреб жил для нее и готов был умереть за нее. Но Мэгги скоро совсем оправится, встанет на ноги и не будет больше нуждаться в его опеке. Чем тогда он заполнит свои дни?

Той ночью Ястреб, держа Мэгги в своих объятиях, прислушивался к ее ровному дыханию во сне. Его мучила и сводила с ума ее близость. С хриплым стоном он закрыл глаза, стремясь к Мэгги всем своим существом, но не осмеливаясь коснуться ее сейчас.

Он помнил, что ребенок должен появиться всего через несколько недель. Эта мысль охладила его страсть. Ястреб слишком боялся за Мэгги и ребенка. Жена убеждала его не беспокоиться. Обычно первые роды длятся несколько часов. У них будет достаточно времени, чтобы добраться до больницы.

Он положил ладонь на высокий живот Мэгги и ощутил толчок. Какой сильный, жизнеспособный ребенок! С таким ничего не должно случиться! Он чувствовал удары крошечной ножки и жаждал скорее увидеть своего сына, взять его на руки.

Лежа в темноте с открытыми глазами, Ястреб молился о том, чтобы все было хорошо.

Он проснулся от раската грома. Повернув голову к Мэгги, увидел, что она спит. Выскользнув из постели, Ястреб натянул джинсы, майку и вышел из дома.

Начался ливень, и он побежал к конюшне. Там он сгреб немного сена для лошадей и засыпал корм цыплятам.

Бегом вернувшись в дом, он включил свет в кухне, поставил кофейник на огонь и встал у окна, глядя на непрекращающийся ливень. Последовал новый раскат грома — такой силы, что показалось, будто дом накренился. Дождь лил как из ведра.

Поначалу казалось, что это просто летний ливень, но вскоре он перерос в настоящую бурю. Сверкала молния, ветер гнул деревья.

Наполнив две чашки кофе, он отнес поднос в спальню, собираясь лечь и переждать ливень.

Он думал, что Мэгги по-прежнему спит, но она сидела в постели, прижав руки к животу и широко раскрыв испуганные глаза.

— Что такое? — спросил он.

— Мне кажется, что это схватки.

Поставив чашки на комод, Ястреб приблизился к Мэгги:

— Но еще не время. Малыш должен появиться на свет в следующем месяце.

— Доктор Лански сказал, что это может случиться раньше. Наверное, надо позвонить ему и узнать, что он посоветует.

Ястреб схватил телефонную трубку, поднес ее к уху и нахмурился:

— Нет никаких гудков.

— Что?

Он передал Мэгги трубку.

— Никаких гудков, — повторил Ястреб. Мэгги прислушалась. Она ждала минуту-другую. Молчание.

— Должно быть, буря повредила линию связи, — предположила Мэгги, положив трубку, — я думаю…

Но ее внезапно пронзила острая боль. Отошли воды.

— Ястреб! — Мэгги была вне себя от страха. — Я думаю, что у нас совсем не осталось времени.

Ястреб глядел в окно. Если он даже решится в такой ливень везти Мэгги в город, успеют ли они добраться до больницы? Он нахмурился при виде сверкающей молнии, пронзавшей черное небо. Что если дороги развезло? А если спустит шина? Нет, он не может так рисковать. Мэгги надо рожать здесь. Женщины его племени всегда рожали в вигваме, но некоторые и погибали…

Ястреб отогнал прочь мрачные мысли и вернулся к постели. Мэгги звала его.

— Мэг-ги, скажи мне, что делать?

— Немного горячей воды, — велела она, тяжело дыша, — и нож, чтобы перерезать пуповину. Недлинную бечевку — Все это там… в кухне, в буфете, — очередной приступ боли заставил ее схватить его за руку, — чистые простыни… одеяло для малютки… поспеши…

Он уложил ее на кровать и опрометью бросился в кухню. Там Ястреб поставил греть воду, отыскал острый нож, бечевку и вытащил из буфета детское одеяльце. Потом застелил свежие простыни, укрыл Мэгги. Снова бросился на кухню — за кипятком. Выключил плиту. Вернулся в спальню.

— Мэг-ги, — выдохнул он, взяв ее за руку и почувствовав, как она с силой вонзила ногти в его ладонь.

Следующие полчаса показались ему сплошным кошмаром. Беспомощный, он бессильно наблюдал ее мучения. Схватки становились все чаще, все мощнее. Мэгги отчаянно цеплялась за Ястреба, сжимая его руки, как в тисках. Тело ее содрогалось, силясь вытолкнуть из своих недр дитя.

Она крикнула лишь раз — в тот момент, когда прорезалась головка ребенка, а потом все быстро закончилось, и Ястреб увидел своего долгожданного сына. Первый крик малыша показался ему сладчайшей музыкой на свете.

Ястреб с трудом перевел дыхание, благоговея перед тайной появления новой жизни. Потом он поместил дитя на живот жены, аккуратно перерезал и перевязал пуповину. Он выкупал ребенка, страшно боясь уронить его. Человечек казался таким крошечным и хрупким! Потом отец запеленал малютку и отдал Мэгги.

— Мальчик, — прошептала та, — ты был прав. Ястреб улыбнулся сквозь слезы. Никогда в жизни ему не приходилось видеть ничего прекраснее, чем Мэгги с ребенком на руках.

— Спасибо, Черный Ястреб, — сказала она, судорожно вздохнув. Добавила, слабо улыбнувшись: — Он так же красив, как и ты, — и почти сразу уснула.