Чтение онлайн

Я разглядывал эти разноцветные бочки и чувствовал, что у меня голова идет кругом.

— Есть здесь что-нибудь, вам незнакомое? — спросил я Морэг.

— Я не заходила сюда очень давно, — сказала она.

Я кивнул так многозначительно, как только мог. Мы вышли из сарая, и она снова заперла дверь на замок.

— Пора отправляться, — объявил Эван.

Его большая рука нырнула в карман просторных джинсов. Он отвернулся от меня, но я успел заметить промелькнувшие бледно-коричневые банкноты. Довольно плотная стопка банкнот в десять фунтов. Я услышал, как Эван что-то шепчет на ухо Морэг. Она взяла эту стопку, отвернулась, и красные пряди волос укрыли ее лицо.

— Мы сделаем все, что сможем, — пообещал Эван. — Правда, Гарри?

— Конечно, — подтвердил я.

Морэг проводила нас до кромки берега. Ей словно бы очень не хотелось нас отпускать.

— Ну? — спросил Эван, когда мы порядочно отгребли туда, где над своим отражением в голубом зеркале лагуны стояла «Флора».

— Ваши догадки ничем не хуже моих, — ответил я. — Надо выяснить, что за проблема возникла с этим Дональдом.

— Дональд Стюарт, — уточнил Эван, — тот самый коротышка, который сшиб меня вчера с рыбного садка.

Я уставился на него.

— А что же его привело к Джимми? — спросил я.

— Дональда частенько можно встретить в нашем Морском контроле, — сказал Эван. — Видимо, мы опять встали на пути между ним и кое-какими деньжатами. Вы не могли бы помочь Гектору с парусами?

Я поставил стаксель, а Гектор поставил грот, и мы, извергая черный дым, выбрались из этой лагуны, помахав руками крохотным фигуркам на каменистом берегу. В открытом море ветер наполнил наши паруса. «Флора» начала неторопливо продвигаться на север, оставляя позади продолговатые голубые отмели.

Вечер был просто чудесный. Легкие облака, предвещавшие назавтра хорошую погоду, словно небесные медузы, шествовали по направлению к зеленым очертаниям гор на востоке. Я сидел на крышке люка, в стороне от рулевой рубки, и думал о Дональде Стюарте, который сшиб Эвана в воду и оставил его тонуть. Еще я думал о плотной стопке банкнот, которую Эван передал Морэг, и о том вечере во вторник. Я ощущал дуновение чего-то такого, что обычно чувствовал только у себя в конторе, сидя за письменным столом, напротив похожей телосложением на акулу Слоану Рэнджер, у которой имелся юноша-дружок, вдвое моложе ее, а также было на вооружении данное под присягой письменное показание одной девушки по поводу мужа Слоаны.

Это был хорошо выдержанный, стойкий запах глубокой воды.

Спустя полчаса Камас-Билэч превратился в этакое зеленое пятнышко, утопавшее на горизонте. Эван поманил меня из рулевой рубки и предложил чашку чая.

— Вы были компаньоном Джимми Салливана? — спросил я.

— А с чего это мы должны быть компаньонами? — удивился он.

— Вы дали Морэг какие-то деньги и сказали, что это доля Джимми.

Он ухмыльнулся:

— Немного выдумки. Выручил кое-что за рыбу. — Он вытащил бутылку «Гленморанжа» из кармана своей просторной куртки. — Глотнете?

Я покачал головой. Стопка банкнот была аккуратной, одни только десятки. И они выглядели новенькими, как из банка. А выручка за рыбу бывает в пятерках, в банкнотах Королевского банка Шотландии и в старых французских франках, оставшихся от какой-нибудь сделки с рыболовным судном.

— Но у вас все-таки были деловые отношения с Салливаном?

Эван выглядел удивленным.

— Когда это было удобно.

— И какого рода это были дела?

— Все, что окупается, — ответил он.

— Металлолом? — спросил я. — Разное затонувшее имущество?

— Да, вроде этого, — сказал он.

— И Дональд Стюарт занимается такими же делами?

Эван засмеялся тяжелым, ядовитым смешком:

— О да, он наш конкурент.

Эван включил аппарат поиска рыбы. Экран загорелся, показывая гладкое плоское дно. Рука Эвана вытянулась и отвела назад рычаги дросселя.

— Извините, — сказал он. — Надо немного заняться делом.

Он хлопнул по штурвалу и отправился на палубу. Я забрал чайные чашки, помыл их в железной раковине камбуза, а потом тщательно вытер чистым посудным полотенцем. Мне пришло в голову, что Эван не столь внимателен к адвокатам, как Фиона.

С палубы донесся какой-то стук. И что-то там скользило по доскам. Я поднялся вверх по крутому сходному трапу в рулевую рубку. За штурвалом стоял Гектор, и его флегматичное лицо выглядело слишком унылым на фоне ослепительного блеска моря. На палубе я увидел открытый люк. Эван спустил главный парус и использовал гик как стрелу крана.

— Совсем рехнулся, — загадочно произнес Гектор и передал мне управление. — Держите ее носом по ветру.

Он вышел на палубу. Переборки штурвала были теплыми от его больших сильных рук. Я прислонился к плоской деревянной полке, которая шла пониже окон, и глядел, как поднимается и опускается горизонт. Голова Эвана показалась из трюма. Солнце играло в капельках пота на его лбу.

— Гек, спускайся сюда! — крикнул Эван.

Гектор повиновался. Море совсем успокоилось. В полумиле впереди нас болталось пятно грязно-белой пены. Если не считать этакой мягкой качки, «Флора» шла устойчиво. Гектор вернулся на палубу и опустил грот в трюм. Гик превратился в укосину подъемной стрелы, а грот — в такелаж на ее верхушке. Сквозь пыхтение двигателя послышался другой шум — этакое пощелкивание вращающегося колеса. Эван наматывал лебедку.

Гектор внимательно смотрел вниз, в трюм, лицо его ничего не выражало. Один разок он взглянул на меня, рассеянно кивнул и улыбнулся этакой вежливой улыбкой, маскирующей напряжение. Вот тогда-то я и сообразил, что происходит нечто, из ряда вон выходящее. Пощелкивание в трюме продолжалось. Появился какой-то крюк, тащивший за собой сеть.

«Они собираются ловить рыбу, — подумал я, — вот и подвешивают сети. Это ведь траулер, так что вряд ли может быть более резонное объяснение».

Однако ячейки сетей были слишком сильно натянуты. Я подумал: с чего бы это? Какой улов? И вдруг все понял, и мои ладони внезапно стали скользить по штурвалу, и я стал судорожно глотать воздух, а во рту у меня пересохло.

Этот предмет в сети был мне достаточно знаком. Я видел его много раз в качестве мусорной урны на военном плацу или как ящик для хранения экспонатов в приморском музее. Это была насквозь промокшая бомба длиной в четыре фута, заржавленная от долгого пребывания в воде. На военных плацах они были пустыми. А эта, если судить по выражению лица Гектора, была полнехонька: морская мина времен Второй мировой войны, начиненная достаточным количеством взрывчатки, чтобы разорвать на кусочки наше суденышко.