Чтение онлайн

— Оп-па! — удивился Вася. — Откуда что берётся?

— Сюрприз, — сказала Лиза. — Мальчики решили в поле погулять?

Мальчики выглядели злыми и на прибывших смотрели едва ли не враждебно.

Понятное дело. Когда тебя срывают с места, из благоустроенного городка, тащат в поле и заставляют ковыряться в грязи, толком не объяснив задачу, это всегда вызывает далеко не самые радужные эмоции. Кроме того, ковыряться надо быстро: впереди ночь, а восемьсот метров восточнее, в сторону Садового, начинаются богатые посадки гектаров этак на пятьдесят...

— Это мы? — уточнил лейтенант Серёга.

— Да. Охрана места проведения операции, — скромно сообщил Иванов. — Я попросил. Витя звякнул командующему...

— Это зашибись, — с воодушевлением одобрил Петрушин. — Не надо будет ночами в секрете мёрзнуть.

— Если будут потери, нас потом совсем заклюют, — трезво оценил ситуацию Костя. — И так относятся, как к барчукам...

Замечание было верным. Командующий, наверное, уже вздрагивает от каждого звонка «сверху» по поводу обеспечения загадочной деятельности «бездельников» из команды номер девять. И питает совершенно определённые чувства, наподобие тех, что сейчас обуревают копающихся в грязи солдат. Вот погоди, ужо расформируют эту сборную...

Капитан, руководивший фортификационными работами, оказался хорошим знакомым Глебыча и через это обстоятельство тут же проникся ко всем членам команды симпатией. Желая сделать приятное руководителю команды, офицер похвалил Иванова за удачно выбранное место:

— Здорово вы придумали. Яму под отходы рыть не надо, вон, всё под рукой...

И показал на тот самый зловещий котлован, притаившийся в сотне метров от позиций ВОП.

Члены команды переглянулись и синхронно вздохнули.

— Вам тут долго сидеть не придётся, — буркнул Иванов. — И валить туда ничего не надо.

Капитан пожал плечами — не понял, в чём дело, но спорить не стал.

После этого Иванов поставил всем задачи и посмотрел на часы.

— Ну всё, пошли работать. Можете не торопиться, если до темноты не закруглимся, заночуем. Прикрытие у нас вполне даже приличное...

Глебыч со своими сапёрами отправился исследовать ближние подступы к объекту. Петрушин, Вася и Серёга, наладив взаимодействие с приданными расчётами «зушек» и АГС [26] , оседлали «бардак» и укатили проводить рекогносцировку на дальних подступах в пределах видимости. В первую очередь следовало проверить посадки южнее Садового на проходимость и маскировку.

Лиза распаковала радиочастотный сканер с намерением досконально прощупать эфир. Если поблизости присутствует какая-то левая военная активность, она обычно сопровождается радиообменом — пусть даже весьма лаконичным и нечастым. У Лизы в комплекте два сканера: один простенький компактный (в планшетку влезает), другой профессиональный, в чемодане, со штырями, диполем и тарелкой.

Есть возможность не только засечь чужое присутствие в эфире, но и отследить радионаправление. Это уже сало, как говорит Петрушин. Призрак Вася прокрадётся в том направлении, безошибочно определит место наблюдательного пункта противной стороны и воткнёт поблизости (или прямо на месте — если никого там уже не будет) пару микрофонов и микрокамеру — опять же, из Лизиного комплекта. Такое уже делали, и не раз. Получается вполне сносно. Лиза и Серёга знают чеченский, переведут запись. Иванов посмотрит картинку, если что-то попадёт в ракурс, быстро «пробьёт» по своим каналам, в итоге будет понятно, чьи люди и с чем их едят.

Разумеется, нет полной уверенности в том, что наблюдатели возвратятся с рассветом на ту же позицию — они тоже военные и местами совсем неглупые товарищи. Но обычно возвращаются. Не так уж много удобных позиций на дальних подступах к объекту. Если наблюдательный пункт не засвечен, отчего бы не воспользоваться им ещё разок?

Иванов и Костя сразу за разрабатываемыми позициями ВОП (естественно, прикрылись «УАЗом» с обратной стороны — чай, не дети) развели костерок и неспешно приступили к решению задач военно прикладной психологии.

Шарады такого рода для Кости — привычное дело, с этого приходится начинать любую разработку. Иначе говоря, это составление прогнозов. Но вовсе не погодных. Сейчас нужно как можно точнее спрогнозировать поведение объекта при проведении обмена.

В данном случае задача для местных условий стандартна и с учётом военного коэффициента можно считать её вполне выполнимой. Военный коэффициент, если попросту, это отсутствие удобств и необходимых факторов, присущих нормальному (то есть мирному) образу жизни. Вот как сейчас: отсутствие такой полезной «мелочи», как долговременный непосредственный контакт с объектом. А это непременное условие, необходимое для всестороннего и тщательного изучения особых личностных качеств любого человека.

То есть, исходя из условий обстановки, поневоле приходится игнорировать то, от чего штатские специалисты просто выпали бы в осадок. Спросите любого врача, удобно ли ему ставить диагноз, единожды поговорив с предположительно больным СПИДом (или другим летальным заболеванием) по телефону, увидев его разок издали и получив на руки чистую историю болезни лишь только с куцыми биографическими данными. Не забудьте уточнить, что если диагноз будет не правильный, то врача запросто могут расстрелять.

Здесь, конечно, диагноз ставить никому не надо — жизнь уже поставила, но... От правильного прогноза во многом зависит, будет мероприятие успешным или всё пойдёт насмарку и кто-то умрёт. И ссылка на этот пресловутый военный коэффициент безоговорочно принимается вовсе не из за гениальности Кости Воронцова. Просто ситуация так сложилась. Приходится работать с тем, что есть.

И что у нас есть? Есть набор отрывочной оперативной информации и личные впечатления Кости от десятиминутного разговора через узкое оконце киоска. Даже личико и то видел мельком, когда в первый раз наклонился к прилавку. Среда обитания объекта изучена (нравы, обычаи, традиции, особенности менталитета), мотивация вполне ясна. В принципе, можно работать...

— Приедет оттуда, — Костя ткнул пальцем в сторону посадок, куда недавно укатила лихая троица на «бардаке».

— Да это понятно, — кивнул Иванов. — Давай не будем останавливаться на очевидных фактах.

— Не сбивайте, я стартую от нуля... Значит, прикрытие оставит в посадках, сам подъедет поближе. Мы будем стоять метрах в двухстах от позиции. Дальше отходить нельзя, опасно. Ближе — ему не понравится. Пообщаемся, значит...

— Дальше?

— Возможно проявление недовольства по поводу ВОП и вертушек... Вертушки будут?