Чтение онлайн

– Сколько, говоришь, осталось? – Я судорожно извлекаю на свет кожаный браслет с микросхемами и миниатюрным проектором внутри, мой личный потайной хронометр.

– Семнадцать минут восемнадцать секунд, – откликается машина. – Плюс отсчет.

Активирую таймер, визуализирую дисплей.

– Провалиться!

– Точно, – соглашается Манмут. – Хочешь квитнуться назад, на Олимп?

Я действительно положил руку на медальон, но лишь потому, что подумал сэкономить пару минут и перенестись в ахейский лагерь. Однако вопрос робота заставляет меня переменить решение.

– В самом деле. Надо же выведать, что они там замышляют. Сыграю-ка в лазутчика последний раз.

– А потом?

Теперь моя очередь пожать плечами.

– Вернусь за Ахиллом и Гектором. Следом, к примеру, перетащу Одиссея и Париса. А там и Энея с Диомедом. Доставлю богам войну прямо на дом. Одну пару героев за другой, как зверюшек в Ноев ковчег.

– С точки зрения боевой логистики, звучит не очень удачно.

– А ты, я вижу, большой знаток военной стратегии, маленький робот?

– Нет. Сказать по чести, мне известны две вещи – устройство подводной лодки, затонувшей здесь, на Марсе, и сонеты Шекспира… – Помолчав, он добавляет: – Как только что заметил Орфу, последний пункт не обязательно упоминать в анкете при поступлении на работу.

– Затонувшей где?

Блестящая металлическая голова поворачивается в мою сторону.

– А ты не догадывался? Гора Олимп и есть Олимпийский вулкан на Марсе. Ты прожил тут девять земных лет – и не понял?

Неожиданно перед глазами все плывет. Ноги подкашиваются. Дабы не рухнуть, опускаюсь на ближайший валун.

– Марс…

Две луны. Громадный вулкан. Красный песок. Ослабленная гравитация, которая так радовала меня после долгого дня, проведенного в Илионской долине.

– Марс. Чтоб я сдох.

Манмут безмолвствует – сообразил, что сказанного для меня достаточно. Даже более чем.

– Погоди, – вскидываюсь я. – На Марсе нет голубого неба, океанов, деревьев, атмосферы для дыхания. В семьдесят шестом в новостях показывали приземление «Викинга-1». А десятки лет спустя, когда этот компактный жук «Соджорнер» застрял между скалами… Я же смотрел телевизор. Никаких морей. Ни единого деревца. Безвоздушное пространство.

– Да, они терраформировали планету. Причем относительно недавно.

– Кто терраформировал? – Голос начинает дрожать от бессильной ярости.

– Боги, – отвечает робот, но я улавливаю мизерную долю сомнения в его ровном, невозмутимом тоне.

Снова смотрю на часы. Пятнадцать тридцать восемь. Подношу дисплей к темным камерам, окулярам, глазам собеседника.

– Так чего именно ждать через пятнадцать минут? Не говори, что вы с Орфу не знаете.

– Не знаем.

Зажимаю в кулаке медальон.

– Ладно, погляжу, как они там.

– Возьми меня с собой, – просит Манмут. – Это же я запустил отсчет. И должен присутствовать, когда Прибор сработает.

– Хочешь отключить его?

– Нет. Поручение есть поручение. Просто таймер может и не подействовать. Тогда придется самому…

– Ответь мне, пожалуйста. Речь идет… мы, конечно, утрируем… о местном конце света?

Манмут медлит с ответом. Этого я и боялся.

Окидываю взглядом громоздкий железный панцирь за спиной моравека:

– Останься лучше со своим другом. Бедняга в такой форме, что и не заметит, как мир полетит в тартарары, если ему не сообщить.

– Для ученого-схолиаста ты довольно остер на язык. Так заявляет Орфу, – отзывается машина. – Однако я по-прежнему настаиваю на том, чтобы отправиться вместе.

– Ты тратишь треклятое время на болтовню, это раз. – Я загибаю палец. – Шлем у нас один, а боги не дураки – засекут и невидимку, если тот примется бродить в компании робота, это два. А в-третьих… до скорого.

Накидываю капюшон и улетучиваюсь.

Вот я и в Великом Зале.

Похоже, Олимпийцы все в сборе, за исключением Афины и Аполлона. Божественная парочка наверняка плавает в баках с клубками голубых червей в глазницах и под мышками. За те несколько мгновений, пока незваного гостя не учуяли, успеваю рассмотреть, что бессмертные разодеты в доспехи и вооружены до зубов. Бескрайнее пространство залито сиянием: повсюду сверкает золотая броня, блестящие копья, высокие шлемы с гребнями из перьев и начищенные, точно зерцала, нечеловечески громадные щиты. Вижу, как Громовержец отдает приказы, стоя рядом со своей колесницей. Вижу Посейдона в темных латах. Гермеса с Гефестом. Ареса, в руках у которого знаменитый серебряный лук Аполлона. Геру в ослепительной раззолоченной бронзе. И Афродиту, что тычет в меня пальцем…

Черррт!

– ЗАМРИ, СХОЛИАСТ ХОКЕНБЕРРИ!!! – ревет владыка Зевс, глядя в упор через весь Зал.

И это не просто дружеский совет. В тот же миг каждый мой мускул, каждая связка и сухожилие, каждая клеточка коченеет на месте. Биение сердца обрывается. Рука цепенеет, не сдвинувшись к медальону ни на дюйм. Броуновское движение в теле полностью прекращается, и схолиаст Хокенберри обращается в статую.

– Заберите у него Шлем Смерти, квит-устройство и все прочее, – командует Кронид.

Гефест с Аресом услужливо кидаются вперед и раздевают меня догола перед глазами божественной толпы. Капюшон тут же швыряют хмурому Аиду; в черных хитиновых доспехах с невиданным рисунком тот удивительно смахивает на кошмарного рассерженного жука. Зевс выступает вперед, подбирает с пола упавший медальон, свирепо глядит на него, как будто желает раздавить в гигантском кулаке. Мне не оставляют ровным счетом ничего – ни наручного хронометра, ни даже трусов.

– Отомри, – изрекает Молниелюбец.