Чтение онлайн

Обои запузырились, сползая со стен, и, свертываясь, дымились на полу. Чернильная краска разлилась по потолку кухни и распространилась на гостиную. Завитки свернувшейся краски выпадали из пленки, оставляли белые дырочки на общем черном фоне.

Стоя у окна, я опрыскивал плинтус и следил за тем, как впитывается жидкость. На улице зажглись фонари.

На небе высыпали звезды. Свежий ветерок пробежался по засохшей траве у тротуара. Я поднял распылитель к оконным стеклам. Масляная липучка скатилась со стекла и закапала с подоконника. Пора передвинуться в спальню.

— Сюда, клопики! Идите к Алексу! Сюда, паразитики! Цып, цып, цып!

Выключив форсунку, я оглядел окружавшие меня черные защитные пленки: черное покрывало и валик, черные флаконы духов на дымящейся черной салфетке и шкаф, полный черной одежды. Да, ядовитая пена была все же большим усовершенствованием. Она мигом превратила эту загроможденную комнату в красивый и бесплодный лунный пейзаж.

Обычно начинаешь с чего-нибудь простого, вроде средства от клопов, просто чтобы привлечь внимание вредителей, опрыскивая большое пространство. Потом, как только выясняешь, с кем именно имеешь дело, тогда уже можно применять средства более избирательно. Например, пустить полимерную отраву в вентиляционное отверстие, или накормить их энзимами, которые убивают их кишечную флору и оставляют при этом голодными, или нарушить их сексуальную жизнь, используя феромоны. Тут открываются бесконечные возможности, это истинный праздник для химика.

Но пока не извлечешь паразитов на свет и не идентифицируешь, все это бессмысленно, это все равно что писать против ветра. А я до сих пор не обнаружил тут ни одного насекомого.

— Ну ладно, — сказал я сам себе. — Поэкспериментируем.

Вернувшись в кухню, я набрал под краном ведро воды и отвернул крышку банки с тартрированным калием. Нашел измерительные стаканчики и высыпал в воду три порции ядовитых желтых гранул. Они зашипели и запенились в ведре. Потом я отыскал швабру и протер этой жидкостью все полы, покрытия и все вокруг. Когда на моем пути вставали кровать или диван, я отрывал им ноги, отволакивал наружу и швырял в пылающий погребальный костер на заднем дворе у качелей. Швабра сломалась прежде, чем я закончил с полом в ванной. И по-прежнему мне не встретилось ни одного насекомого.

Я никогда не проигрывал. Когда вас охватывает жажда крови, эти маленькие дряни заползают поглубже в свои норы, откуда ты их никак не достанешь. Так бывает, когда зудит спина, а ты не можешь ее почесать. Для норы нужна дыра. А дыры всегда появляются при некачественном строительстве. Я обошел дом кругом, выискивая дырки в этих гребаных стенах.

Нет, придется все-таки вытащить весь этот мусор из шкафов — образцы вышивок, комнатные растения, банки с томатной пастой… Тут сам черт ногу сломит! Просто крысиное гнездо!.. Из-за всего этого я пришел в ярость и свернул шею длиннохвостому попугаю.

Взяв в руки кувалду, я разнес к дьяволу большую часть этих чертовых полок и перегородок. Потом выключил свет во всем доме и привалился к стенке, чтобы подумать.

Аэрозольная пленка могла заставить насекомых забиться куда-нибудь в подвал. Возможно, я могу попробовать их оттуда как-то выманить.

АЗМЕЩЕНИЕПРИМАНКИРАЗМЕЩЕНИЕПРИМАНКИРАЗМ

Масло арахиса? Печень цыпленка? Мертвая собака? Ага. Мертвая собака — идеальная приманка! Я вышел на залитое лунным светом крыльцо и втащил ее в дом. Я положил ее на спальное покрывало, а сам спрятался в гардеробной, где хранились купальные халаты и теннисные ракетки.

Однако насекомые так и не объявились. Требовалась еще приманка.

Выйдя в переулок, я прорвал пластмассовую корку на одной из гор старого мусора. Приволок два мешка в дом, размельчил мусор руками и распределил его аккуратным ровным слоем по полу. Мне пришлось несколько раз выходить за мусором, пока я не добился глубины слоя в шесть дюймов. Тогда я снова спрятался в гардеробной.

Всю ночь я лежал и сторожил, наблюдая через глаза, прислушиваясь к каждом шороху через перчатки и принюхиваясь через бутсы.

Время от времени кондиционер сам по себе включался, потом выключался. Хорошо отлаженный механизм. Несколько раз мимо дома проехали машины.

Потом я отключил наблюдение через глаза и оставил только слух. У меня появилось ощущение, будто моя голова переместилась в район груди. Зато усилился слух, и я смог различить какой-то новый обертон в звуке работающего кондиционера. Щебет. Стрекот. Множество трескучих звуков. Они доносились до меня со стен, с пола — со всех сторон! Этот скрипучий монотонный стрекот напоминал звуки, которые издает орда саранчи. Я вышел из гардеробной и включил свет.

Насекомые были повсюду, они маршировали с песнями, укрывшись под защитой своих хитиновых панцирей. Звук кондиционера только сбивал меня с толку. Поэтому я выдернул из розетки проклятый шнур. И в тот самый момент увидел свою первую цикаду.

ЕРВЫЙВЗГЛЯДПЕРВЫЙВЗГЛЯДПЕРВЫЙВЗГЛЯДПЕРВЫ

Она выскочила из кондиционера и приземлилась на пол. У нее был коричневый хитиновый панцирь, напоминающий крикетный шар. Изогнутые углом ноги.

…Это и была цикада. Радикально мутировавшая гигантская цикада. Она как будто выпала из фильма ужасов.

Цикада нервно бросилась к стене, потом вдруг остановилась. Я замер на месте и снял визуальные характеристики. Фото анфас и в профиль, чтобы пропустить их через морфологический компаратор. Эта цикада не являлась традиционным травоядным, жрущим стебли. Нет, она была плотоядной.

Обычно я не реагирую эмоционально на вид насекомых-паразитов. Но гигантская цикада вызвала во мне физическое отвращение. Оно буквально пронзило виниловые покрытия моего алюминиевого тела. Я почувствовал внутреннюю дрожь.

Вообще-то чего-то подобного следовало ожидать. В последнее десятилетие повсюду распространились дешевые второсортные генные фотокопии. Нынешнее поколение молодняка никогда не оказывается тем, на что похоже. В последние годы младенцы, что укрыты шерстяными попонами, липкие и влажные, вовсе не являются младенцами.

Осторожно присев, я протянул перчатку к этому насекомому. Отвратительное создание судорожно дернулось и мерзко заверещало. Потом оно внезапно бросилось на меня в отчаянном нелепом порыве борьбы за выживание. Я раздавил его перчаткой. Раздался глухой хруст.