Чтение онлайн

В действительности он понимал, как опасна задуманная им операция, и не хотел рисковать собственной головой, предпочитая, по своему обыкновению, таскать каштаны из огня чужими руками.

— А купишь мне норковую шубу? — спросила Ксюша, уже окончательно сломленная.

— Обязательно! — радостно согласился Борис — Хотя на Сейшелах она тебе совершенно не понадобится!

Ксюша сняла комнату с балконом в двух кварталах от «Савоя» и сумела сделать несколько отличных фотографий. На двух из них хорошо был виден Вася Толстый, дружески беседующий с пожилым загорелым мужчиной, волевое морщинистое лицо которого говорило о привычке командовать и умении не задумываясь подписывать смертные приговоры. На третьей фотографии появился еще один человек — звезда российской эстрады Феликс, смазливый длинноволосый юноша с капризным лицом избалованного ребенка.

Феликс вбежал на террасу «Савоя» и недовольно обратился к Толстому:

— Вася, чем ты здесь занят? Я тебя нигде не могу найти. С кем это ты здесь секретничаешь?

О, я, кажется, знаю этого мужика, я его где-то видел…

Хорошая память на лица сослужила Феликсу плохую службу. Могила подтвердил свое умение не задумываясь подписывать смертные приговоры. Российский эстрадный певец Феликс спустя несколько часов, управляя взятым напрокат «ягуаром», не вписался в крутой поворот на горной дороге неподалеку от Ниццы и сорвался в море с пятидесятиметровой высоты.

— Сиди в Ницце, загорай! — приказал Борис своей подруге, когда она позвонила ему на следующий день. — Возвращаться пока опасно.

Когда будет можно — я тебя вызову.

Сам он решил начать готовить почву для сбора урожая.

Поразмыслив, Борис решил, что сдавать Толстого вологодским не в его интересах. Бандиты вряд ли заплатят ему хорошие деньги, а рассчитывать на их благодарность может только очень наивный человек. Другое дело — Вася Толстый. Чтобы спасти свою шкуру, он заплатит любые деньги. И деньги у него, безусловно, есть. Кроме того, что он зарабатывает как импресарио Феликса, Вася балуется еще и торговлей кокаином с молчаливого согласия вологодских, да и кое-какие грешки похуже за ним тоже водятся…

Вася Толстый вернулся в Россию сразу же после трагической гибели Феликса. И буквально на следующий день после возвращения ему позвонил незнакомый мужской голос и предложил купить несколько фотографий, сделанных на террасе гостиницы «Савой».

Вася на какое-то время потерял дар речи.

Надо отдать ему должное, он собрался достаточно быстро и проговорил почти спокойным голосом:

— Сколько вы хотите?

— Миллион. Миллион баксов.

— Это слишком много, — мгновенно отреагировал Толстый.

— А твоя жизнь — это не слишком много? — насмешливо спросил Борис-Ты ценишь ее дешевле? Ну что ж, на фотографии найдутся другие покупатели… Чекан, к примеру…

После смерти молодого рискового Вагона вологодская группировка на какое-то время оказалась без сильного лидера. Двое соперников, претендовавших на главенство, своими попытками свалить друг друга только ослабляли ее. И в это время вышел на свободу старый опытный авторитет по кличке Чекан. Одного из претендентов на главенство у вологодских Чекан убил, второй прибежал к нему с выражениями верности и почтения, и все поняли, что безвластье кончилось.

Чекан взял группировку в сильные руки.

Вот этим-то именем и припугнул Борис Толстого. Даже по телефону было слышно, как Вася испугался.

— Не надо спешить, — проговорил наконец импресарио покойного Феликса. — Я думаю, мы договоримся. Только мне нужно время, чтобы собрать деньги. Миллион. — это все же очень большая сумма…

— Жизнь — это тоже достаточно дорогая вещь, — ответил Борис. — Хорошо, даю тебе два дня…

Ему и самому нужно было время, ведь Ксюша с фотографиями была пока что в Ницце.

Борис позвонил ей и велел возвращаться.

— Только не лети прямым рейсом, — инструктировал он Ксению, — возьми билет до Рима, а уже оттуда лети в Питер.

На всякий случай, чтобы избежать ловушки в аэропорту, Борис сказал девушке, что сам ее не встретит, и сообщил пароль, по которому она узнает присланного им человека.

На следующий день он отправился было в аэропорт, но обостренное чувство опасности подсказало ему, что показываться там самому нельзя.

Борис вызвал Юрочку, сильно потрепанного жизнью мелкого уголовника, который охотно брался за самые разные дела, лишь бы за них платили. Юрочка не раз выполнял для Бориса такие работы, которые сам Борис гнушался делать, и сейчас охотно согласился встретить девушку в аэропорту и проводить ее в надежное место. Борис описал Ксюшу, но как главную и самую заметную примету назвал синий пластиковый чемодан, который она недавно купила в дорогом французском магазине.

— Чемодан редкий, заметный, — напутствовал Борис Юрочку, — ты его издали узнаешь!

Юрочка на всякий случай повторил пароль и отправился в международный аэропорт.

Время прилета самолета из Рима миновало, но Юрочка не звонил. Прошло два часа, три, четыре — и ни Юрочка, ни Ксюша не давали о себе знать. Борис уверился, что оба попали в ловушку. На всякий случай он позвонил в аэропорт и узнал от бесстрастной дежурной, что самолет из Рима прилетел в полном соответствии с расписанием.

Операция провалилась. Борис метался по городу, не находя себе места. Во-первых, он упустил замечательный шанс разбогатеть, такой шанс, какой выпадает раз в жизни, и то далеко не каждому. Во-вторых, он потерял преданную Ксюшу, которая отдавала ему почти все заработанные деньги и всегда готова была мчаться к нему по первому зову, выполнять его любые, самые опасные, поручения…

Самое ужасное, что самон мог теперь превратиться из охотника в дичь. Если Ксюша попала в руки врагов, они в два счета расколют ее и узнают о роли самого Бориса. И тогда дни его сочтены. Не то что дни — часы и даже минуты. А расколоть они могут любого, нет такого человека, который выдержал бы любую пытку.

Борис метался по городу, постоянно оглядываясь, останавливался перед зеркальными витринами и окнами, проверял, не идут ли уже по его следу неумолимые убийцы… И когда он почти сошел с ума от страха, в его кармане зазвонил мобильный телефон.

Борис с трудом узнал голос Юрочки:

— Приезжай… Я на вокзале в Пушкине…

Я еле жив…

— Что случилось? — прервал его Борис. — Где девушка? Где чемодан? Почему ты в Пушкине?

— Меня схватили в аэропорту, — проговорил Юрочка заплетающимся языком, — двое ростовских… Они отвезли меня в деревенский дом неподалеку, вытрясли пароль и снова уехали…