Труд во имя
Шрифт:
Но не зря ждал. Курс упал почти на 200 пунктов, это уже было неплохо, уже прибыль реальная, которую я подсчитывал, вернув взятый займ.
Но это были лишь семечки по сравнению с тем, что случилось 13–го октября, когда доллар упал еще на 742 пункта. Теперь уже можно было немного прикупить.
Все ИГРА закончилась!
Это была чистая победа! ЧИСТАЯ ПРИБЫЛЬ БОЛЕЕ 1000 ПУНКТОВ!
А вот теперь можно было вновь открывать спокойную и полноценную торговлю – покупать и продавать, короче, все как всегда.
Но вскоре эту деятельность пришлось сворачивать, слишком уж строгими стали требования Центробанка к оборудованию пунктов обмена валюты, и, как говорят в таких случаях, «овчинка выделки не стоит».
Точнее, деятельность не пришлось сворачивать, просто я продал пункты обмена одному из банков, который становился одним из активных игроков на местном банковском рынке.
Правды ради скажу, что деятельность «обменника» меня уже не очень – то увлекала, и основное свое внимание я уже давно, как минимум последние полгода, сосредоточил на консультациях по открытию оффшорных компаний. Кстати, опыт в работе с валютой мне очень пригодился в этом направлении бизнеса.
Но об этом, в другой раз.
«М – да, дела. Вот как ведь иностранная валюта может влиять на нашу большую страну! – подумал Геннадий Петрович. – Финансовая политика США с их постоянными эмиссиями сделала свое дело не хуже газет, журналов, телевидения и вообще пропаганды. Всем нужны доллары. И все чувствуют зависимость от доллара. Информационная кампания доллара тоже заслуживает внимания. Откуда родился анекдот: «Доллар, ты скоро сдохнешь! – кричал рубль из могилы»? Все оттуда же, из пиар – кампании. Доллар распускает слухи о смерти, то о размножении, то о гипотетической атаке виртуального «амеро». Поучиться надо у доллара хорошенько. – Геннадий вспомнил, как его компании недавно отказала в спонсорстве одного книжного проекта для офисных работников мебельная фирма: «Мы посовещались с партнерами, у которых есть сведения, что в Америке начали печатать доллары. Барак Обама официально дал отмашку, чтобы вылезти из кризиса. Короче, скоро в России будет кризис новый, и мы никуда деньги вкладывать не готовы. Извините». – «Вот дура, – хотел сказать Геннадий Петрович. – И партнеры твои дураки. Ну, какая связь? Вам все равно свою мебель придется как – то рекламировать и продавать. А я цену спонсорских пакетов не увеличиваю, или она этого ждала? Да пошли вы». Вот так доллар и управляет через океан поведением граждан в далекой России».
«Дочитаю в другой раз», – Геннадий Петрович ни разу не заснул над рукописью – шрифт был понятный, разборчивый, сюжет – увлекательный, не позволил сморить нетверезую голову.
При подъезде к Воронежу обоих Геннадиев расталкивала проводница:
– Граждане! Хватит спать! Поднимаемся и выходим! Поезд сейчас будет отогнан на запасные пути. Встали, умылись, собрали вещи и до новых встреч!
Распрощаться Геннадию Петровичу с Геннадием Васильевичем как следует не удалось – обменялись визитками и разошлись в разные стороны, обещав созвониться как – нибудь когда – нибудь.
Иннозадача
– Ну что, Геннадий, вот такая есть задача, – начал акционер «РосПиара».
Встреча происходила за городом, в сосновом бору рядом с озером, по всей видимости натуральным, неправильной формы. Уже успели попариться в бане и искупаться в холодной осенней темной воде. Простуду как рукой сняло. Геннадий Петрович моментально избавлялся от насморка, когда перед ним вставал большой фронт работ. Организм как бы переступал через эту небольшую проблемку – нос с соплями – и двигался дальше, бросал все резервы в мозг: «Что делать? Как решать?». Какие уж тут насморки, даже болезни посерьезнее отступали перед трудоголиками. Известно, что актеры, которым за 90 лет, с легкостью доигрывали постановки, а потом со сцены уезжали с инфарктами на «скорой» или сразу в морг. Сегодняшняя задача, конечно, игрой не была, да и Геннадий Петрович – человек в полном расцвете сил, на покой не собирался. Но насморк победить удалось в одну секунду. С помощью бани – то!
– Слушаю Вас, Аркадий. – Геннадий знал, что это ненастоящее имя, а что – то вроде партийной клички – в честь первого бизнеса акционера – сельхозяйственной фирмы. Как известно, Аркадия – единственная область в Древней Греции жила только скотоводством и земледелием.
– Давай без имен, пока что, – сказал «Аркадий». – В общем, нашему государству требуется открыть инновационный центр. Где – пока непонятно. В двух словах: нужно провести анализ местности и подготовить открытие центра.
– А какие области исследовать нужно? Какие есть варианты, пожелания, «хотелки», наконец?
– Только хотелки и есть. Это область Тихого Дона – станица Вешенская. Типа, казаки – вольный народ, идеи так и прут на природе. Далее – Екатеринбург. Город закрытым был долгое время, идей накопилось море, пар надо выпускать. И еще – Израиль, пустынная страна. Они без инноваций вообще не выживут, так что будут инновационному центру помогать. Даже готовы один из городов передать в полное подчинение мэрии Москвы, так что сильный административный ресурс плюс прецедент – строительство инновационного центра за пределами страны. В общем, надо обмозговать эти варианты, везде есть плюсы и минусы. Задача ясна?
– Более чем.
– Ну и отлично. Думай. Пойдем еще попаримся?
Баня была хороша. Веники дубовые и березовые окончательно излечили простуду и придали сил Геннадию Петровичу. Теперь можно было спокойно разложить задание по полочкам – как, кому и что делать. Но впереди была недопитая полупустая бутылка гранатового портвейна, поэтому карту проекта пришлось отложить, что называется, «переспать с ней». «Гранатовый портвейн – Rimon, Северный Израиль, – прочел Геннадий Петрович на бутылке. – Вот почему Израиль, наверное, там Аркадия и уговорили. И, черт, я ни разу не был в Израиле – надо будет туда в первую очередь смотаться».
– Геннадий, допивать будем?
– Конечно! Емкость наполовину полная – неполноценна.
– Наполовину полная или наполовину пустая, все – таки? Говорят, оптимист видит стакан наполовину полным, а пессимист – наполовину пустым. – Сказал Аркадий и заговорщицки подмигнул.
Геннадий как – то размышлял об этом, что все – таки лучше на самом деле – наполовину пустая емкость или наполовину полная, какая выгоднее для психики? И пришел к выводу, что полупустая посудина все – таки говорит о более трезвом человеке, смотрящим на мир реально.
– Я думаю, наполовину пустая.
– Молодец. Наш человек. Между прочим, я тоже так думаю. Полупустая емкость – внутренне дисциплинирует и говорит о реализме автора этого представления. Реалист – то все лучше безбашенного оптимизма, так? Когда ты видишь что – то наполовину полное – ты грустишь, ведь жидкость там все – таки убывает, обычно. А жидкость убывает, и ты реалистично видишь, что емкость полупустая – то ты радуешься: «Вот уже скоро конец этого этапа и начало следующего! Надо думать, как сделать стакан или бутыль полной, полностью полной!» Между прочим… – хотел добавить Аркадий, но Геннадий его перебил: