Чтение онлайн

Геннадий отложил в сторону исписанные листки и решил сначала включить радио. Нашел «Вести ФМ», потом переключился на волну «Коммерсанта».

«Интересно, правда, что радиоведущие своих слушателей за людей не считают? – думал Геннадий после прослушивания утренних шоу. – Мало того, что говорят предсказуемыми штампами, передают дебильные приветы, так еще и неловко пытаются провоцировать.

Насчет авторов бизнес – книг. Ведь тоже, книги пишут лузеры. А остальные рубят бабки, пока знают секрет. В крайнем случае, за людей могут написать книги, типа как «Малая земля» Брежнева или «Москва в лесах» Ресина. Это, по сути, не так плохо – и книга есть, и секреты не раскрыты, остались при хозяевах. А Храму Литературы пусть служат другие.

Еще пошла мода – радиоведущие пишут книги. Вот это самые циничные люди. Еще журналисты пишут книги. Они не могут не писать. А лузер и журналист – не одно и то же? – продолжал размышлять Геннадий. – Журналист, радиоведущий и писатель – вот гремучая смесь человеконенавистника. В качестве корпоративного пиар – директора – идеальное сочетание.»

Потом Геннадий включил ТВ. Заканчивалась какая – то реклама в зимних тонах. Парень в пуховике, смотря на веселящихся девушек, подвел итог:

– Света – звезда иммунитета.

«В наше время говорили по – другому. Иного дела Светлана – звезда», – подумал Геннадий. Реклама настроила его на позитивный лад.

На телевидении работают веселые люди. Что в рекламной службе, что у новостников редакторы.

Обратите внимание на рекламные блоки. Не раз замечены такие выкрутасы: препараты против молочницы идут перед рекламой творога, или – реклама средств от суставов – сразу после «конфеток – бараночек» с пляшущими старушками.

Так же весело юморят и в новостях. Один день могут быть новости футбола – «убит тренер», «ограблен футболист», «Спартак победил ЦСКА». Другой день – звериные новости: «В Индии обезврежены угонщики слонов», «В Дагестане волки загрызли пятьсот овец», «Тайваньские ученые вывели флуоресцентную рыбку». И это – за один получасовой выпуск новостей. Не где – нибудь, а по центральным каналам. Так мы, к счастью, и до новостей типа «В Ставрополе с дерева упал галчонок» доберемся. Это же отлично! Как в Германии. Может, и другие немецкие новшества удастся перенять, например, в строительстве дорог. Там власти, озаботившись (!) сохранением (!!) бюджета (!!!), стали продавать после зимы дорожные ямы. Меценат увековечивал себя на табличке за те деньги, которых требовало восстановление дорожного покрытия. Российскому правительству и даже местным управам до этого далеко. Инициатива хороша – только снизу.

Еще в университете у Геннадия с друзьями, взявшими вскладчину автомашину типа «помойка» (бизнеса еще не было, денег на хорошую машину, соответственно, тоже) возникла идея отремонтировать дороги в собственном дворе. Иначе купленная машина просто устала бы выезжать из двора новой, на самом деле, по российским меркам девятиэтажки. Странно, дороги развалились, а дом еще нет… Хоть на этом спасибо. Как отремонтировать дороги? Только за свой счет – ЖЭК сидел и сейчас сидит «без денег», как всегда (но автопарк рядом обновляется с периодичностью раз в год – если так будет продолжаться, и эти жулики не додумаются на работу ездить на калинах или волгах, то их скоро выпрут; как выперли одного чиновника Минобороны – всегда ездил на работу на жигулях – «пятерке», а в одну из предпраздничных пятниц заявился пьяным на бмв – «семерке», сам за рулем; был немедля лишен погон в назидание остальным). Сначала хотели насобирать денег на ремонт дорог у состоятельных жителей, но никто просто так раскошеливаться не хотел. Вот, теперь можно применить немецкий опыт, если дело дойдет до возвращения к малому бизнесу. «Или подкинуть идейку старому другу, оставшемуся в провинции и убоявшемуся Москвы?» – Геннадий еще не решил. Тем более что сейчас для ремонта дорог не надо бегать в поисках катков и пьяных таджиков (в России они пьют не только после захода солнца, но и днем – солнца в последние годы видно действительно мало: порядка пятидесяти дней за год; может мусульмане – экспаты и правы?).

Вошла медсестра:

– Геннадий, к Вам посетитель.

– Кого еще принесло? – Он знал, кто это мог быть, с вероятностью девяносто девять процентов. Геннадий с сожалением вспомнил, что не забрал в Красноярске свой «Глок», спрятанный Верой Марковной в туалете. Отменный был механизм – его не обнаруживали металлоискатели. Но сейчас нужно было подумать, как обороняться.

– Не знаю, какой – то молодой человек. Очень настойчивый.

– Молодой? – не понял Геннадий. Имя было спрашивать бесполезно – пусть оттянется страшная разгадка. Уточнил у покидавшей покои медсестры, казалось, куда – то убегающей: «Какой это этаж?»

– Пятый, – буркнула и не закрыла дверь.

«Вот и все…», – Геннадий приподнялся на локтях. Нога его еще была подвешена на рычаге. Убежать он при всем желании не мог.

В дверях появился Владилен.

– Здравствуйте, Геннадий Петрович.

Геннадий ждал Стиция. Ведь, он единственный знал его местонахождение. И судя по всему, до настоящего момента он не рассказал об этом никому: ни Вере, ни коллегам, ни репортерам. «Ждал своего часа, – думал Геннадий. – Однако ошибался. А может, они заодно?»

– Владилен, Вы со Стицием заодно? – «Что уж там было тянуть?» – Геннадий был готов к пуле молодого волка.

– Временно, – загадочно ответил Владилен. Геннадий не понял. Волк продолжил:

– Я не Владилен. Просто Влад, Владислав.

– Так и знал, что это не твое настоящее имя.

– Знали, а что не сказали? Даже копию паспорта забыли снять, не то, чтобы на работу оформить. Тоже мне – серьезная организация. Перед Вами отчитаться о проделанной работе?

– Валяй, – Геннадий снова лег. Отвернулся.

Владислав – Владилен присел на край кровати. Посмотрел на поднятую механизмом ногу Геннадия Петровича, произнес под нос «н – да» и начал излагать:

– Бизнес – инкубаторы заработали, финансирование получено, по счетам – выделено по 500 млрд., по 100 млрд. на каждый. А на баланс «РосПиара» пришло по 50 млн. за каждый. Людей, конечно, жалко, девочек московских. Но сейчас новых набираем. Люди – люди, вечно их не хватает. «И сейчас вот одного не хватит», – сам же моментально отметил парадоксальность ситуации.

Пятью пятьдесят – двести пятьдесят миллионов, конечно, не пятьсот ярдов. Но нам, – Владислав поправился, – то есть не нам, а мне, нужно все. И компания в придачу. А сейчас, чтобы продлить себе жизнь на пару часов, а может, и до конца дня – как пожелаете, Вы подпишите приказ о назначении меня генеральным директором и собственное отречение. Пенсии не будет, извините. Социальная политика меняется: сколько заработал здоровым, – Владислав покосился на ногу Геннадия, – все твое. Вышел из игры – дай другим зарабатывать и брать по полной, без всяких отчислений больным и убогим.

Владислав встал, расстегнул халат, осторожно повесил на угол двери. Геннадий отметил, что гость так и остался в белом. «Белый фрак! Вот оно что», – до Геннадия начало доходить, что к тайным и явным убийствам имел отношение и этот щенок. Владислав уже не казался сейчас Геннадию всемогущим, опасным. – «Жалкая скрытная тварь».

– Ты же знаешь, сволочь, что ничего ты от меня не получишь!

– Знаю, конечно, знаю.

Владислав отошел к двери, ковбойским движением левой рукой медленно отодвинул полу фрака, правой щелкнул сначала кобурой, открыл. Взвел курок. Нацелился.