Трудно быть мачо
Шрифт:
– Так где вы купили набор? – переспросил он любительницу халявных вилок, выслушав доклад охранника.
– На Петроградской стороне. В магазине хозтоваров на Большом проспекте.
Он осмотрел коробку с набором.
– Это вы срезали ценник?
– Ничего я не срезала! Мне в таком виде ее продали.
– А что же тогда звенело? – спросил бывший омоновец, – может, у вас еще что-нибудь есть?
– На, смотри! – на сей раз дама не возражала против обыска и сама раскрыла сумку.
Вячеслав Андреевич кивнул на подол шубы.
– К вам бирка приклеилась… Вон, на шубе. Наверно, вы зацепили какой-нибудь товар, она и сработала.
– Бардак, – задержанная сорвала бирку и со злостью швырнула ее на пол, – теперь я могу идти?
– Конечно, – располагающе улыбнулся Чернаков, – только разберемся с набором. Просто у нас продаются такие же. Проверим на всякий случай… Юра, пригласи из отдела посуды старшего продавца.
Охранник скрылся за дверью. Воспрянувшая было духом дама снова закручинилась.
– Судимы?
– Не ваше дело… Я опаздываю…
– Значит, судимы… Но мне без разницы, нам не детей крестить. У меня просьба – когда придет продавец, не надо говорить, что вы забыли оплатить товар. Все равно не поверим, а ваше и наше драгоценное время потеряем.
Дама бросила на Чернакова презрительно-злобный взгляд школяра, получившего заслуженную «пару», но считающего, что во всех бедах виноват препод.
– Вы и продавца могли подговорить, – не зная, что ответить, предположила она.
– И ценник мы на шубу приклеили. Нам вот делать больше нечего.
Приклеили, приклеили, чего уж скромничать. Надо же как-то объяснять, почему сработала рамка.
– Хорошо, – дама достала из сумки кошелек, – я оплачу набор еще раз. Время дороже…
– Зачем же тратить лишние пять тысяч? Мужу гостинец купите. В ФСБ не очень высокая зарплата.
Зашла продавец. Расследование было скорым. Она сразу узнала задержанную, подтвердила, что та купила набор в «Планете».
– Спасибо, – поблагодарил ее Чернаков, – у меня просьба, не уходите пока на обед. Сейчас приедет милиция, вас надо будет опросить.
– Хорошо.
Продавец вернулась в зал.
– Я не поняла, – дама вскочила со стула, – какая еще милиция? Я автоматически сунула эти вилки в сумку и забыла оплатить…
– Мы ж договаривались насчет плохой памяти… А милиция обыкновенная. Районная. Или вы хотите, чтоб приехали из Управления?
– Но я же готова заплатить!
– Наша справка. Превращение чужого имущества в личное согласно статье сто пятьдесят девятой уголовного кодекса наказывается лишением свободы на срок до… Да вы и сами знаете. И возмещение ущерба не освобождает от ответственности. Увы, такова жестокая действительность.
Начались обычные в таких случаях уговоры… Больная мама, голодные дети, лишайная кошка, отпустите, больше не буду, заплачу двойную цену. Краснота на щеках и боль в слезящихся глазах.
– Документы есть с собой какие-нибудь? – пресек уговоры Чернаков, доставая бланк акта задержания.
– Нет… Я не обязана их носить.
– Ну, естественно. Пингвин не велел…
Конечно, дамочка могла не иметь никакого отношения к Пингвину, но проверить не помешает. Тест показал – знакомы. И возможно, близко.
– А причем здесь Пингвин?
– Как причем? Он же тебя сюда откомандировал.
Дамочка, споткнувшись на Пингвине, страшно занервничала, обильно покраснела но не сдалась.
– Какой Пингвин? Что вы из меня дуру делаете?!
– Как вас звать?
– Галей… Галиной Михайловной.
«Галина Красная…»
– Так вот, Галя… Не знаю, что вас у тебя за биография, но подозреваю – боевая. В четырнадцать лет полком командовала… Вернее, отрядом. На зоне. Поэтому с органами встречаться не интересно. Особенно, памятуя, что взяли тебя с поличным, – Вячеслав Андреевич по-жегловски улыбнулся.
– Мне нечего бояться. Меня незаконно обыскали. В суде не прокатит.
– Не сверкай эрудицией, Галина Михайловна. Все прокатит, ибо прав победитель. Как говорят спортсмены – счет на табло. И не нужен тебе никакой суд. Поэтому предлагаю деловой разговор, пока милиция не приехала.
– Пять штук сверху хватит?
– Ну что ты все на деньги переводишь? Я ж не гаишник, а человек с понятиями.
– А чего надо-то? – Галина Красная растерянно захлопала глазами, возможно предполагая, что ее попросят об интимной услуге. А что еще можно попросить кроме денег?
– Да в общем, как всегда…Шепчешь, кто еще из пингвиновской команды бомбит в «Планете» и других заведениях розничной торговли. Мы возвращаем набор на прилавок и расходимся миром.
– Вам только шепни, потом не отвяжешься…
Судя по интонации, Галина Михайловна когда-то состояла на негласной связи у правоохранительных органов. Причем, явно не по собственной инициативе.
– А как иначе? Ждать, пока рамочка зазвенит? Так рамочка на честных людей рассчитана, которые действительно заплатить забыли…
Галина Михайловна секунд пять что-то прикидывала в уме.
– Вы чего, меня пасли?
– Ну, а с чего бы ты зазвенела? – признался Чернаков, прикидывая, что эти слова к делу не подошьешь, – подсказали добрые люди. А теперь ты подскажи. Будет не так обидно.
– Не знаю я никого… Пингвин какой-то… А страуса вам не надо?
Чернаков на положительный ответ не очень то и рассчитывал. Дамочка не из той породы. Но оно и лучше. Хуже, если бы она с собачьей преданностью в очах принялась бы диктовать фамилии или клички несуществующих людей. Проверяй потом…