Чтение онлайн

— Ты очень много упустил.

— Потом расскажешь, когда я закончу. Поразительная забота о постороннем человеке, которого видел всего пару раз в жизни, правда? Славка подставился под удар, но даже при этом умудрился как-то убрать из-под него тебя. Дальнейший след Саши Волковой обрывается на некоторое время, а потом провинциальная девочка из города Грязи поступает в институт, снимает квартиру у очень одинокой и очень богатой старой женщины, которая грозится со дня на день отдать богу душу. Саша прилежно учится, старается. Ее поведение и учеба - образец для подражания, она идеальная студентка на хорошем счету. Очень скоро Саша выходит замуж за богатого хорошего мальчика и становится госпожой Герлингер, которая считает, что все должны ей в ноги кланяться только потому, что она так хочет. Самые дорогие тряпки, курорты, дома. Прямо “конец игры, вы выиграли”. Все, как ты мечтала, верно, Саш?

Водка не опьянила меня, но дала чувство спокойствия и равнодушной бесшабашности, в какой-то мере развязав язык.

— А теперь давай это на бумагу и в печать. Разбогатеешь.

— Не нуждаюсь.

— И что теперь, Залмаев?
– я неопределенно взмахнула рукой.
– Что теперь? Да, все так и было, но я ничего тебе не должна. Ты не помогал мне, я всего добилась сама. Да, твоими методами, за что огромное спасибо, но сама, - теперь была моя очередь издевательски улыбаться, наслаждаясь нарастающим гневом на чужом неприятном лице. Хочешь послушать мою историю, Марат?

Он до боли стискивал челюсти, желваки жутко двигались на заросшем щетиной лице, что делало Залмаева еще страшнее. Чтобы хоть как-то отвлечься, теперь я потянулась за бутылкой, ставя ее между нами, как защитную стену.

— Жила-была девочка, которой однажды повезло. Через несколько лет она поняла, что ей совсем не повезло, и она попыталась что-то исправить. Затем ей повезло снова, потому что нашелся человек, который был готов ей помочь. Не ради себя, а ради нее самой, такой, какой она была. Он помог. А потом умер. На этом везение в моей жизни закончилось. Всего остального я добилась сама, о чем ничуть не жалею. Ни о методах, ни о средствах.

— Вот как, значит, - задумчиво протянул Залмаев. Он как будто ушел глубоко в себя, обдумывая мои слова, потирая подбородок и пальцем обводя край рюмки.
– Не повезло, значит.

— Ты относился ко мне как к вещи. Как к мебели, сделанной под заказ.

— Память - весьма избирательная штука. Или же ты научилась себе лгать. Одно из двух.

— Разве я что-то путаю? Я всегда, - практически задыхаясь, я зло откинула длинные волосы за спину и подалась вперед, шипя, как ядовитая змея.
– Я всегда была на вторых ролях. Всегда недостойной. Все были лучше меня. Даже твоя Ксюша.

— Давай начистоту, Саш. Тебя она никогда не смущала. Никогда. Тебе было плевать на нее. Я говорил, что чрезмерная жадность тебя погубит.

— Причем здесь это? Я не ради денег сбежала.

— А я не про деньги. Тебе всегда было мало. Ты Оксанку за человека не считала, поэтому и не трогала ее. Зато ребенка ненавидела, потому что ни с кем не хотела делиться. Тебя злило, что, - он сделал вид, что мучительно вспоминает, - как ты его называла? Ублюдок. Что ублюдок посягнет на твое. Тебя злило, что надо с кем-то делиться. А подспудно ты все время искала кого-то другого. Лучше. И к чести своей - нашла. Так ведь?

Я разозлилась.

— Что ты несешь?

— Я знал тебя лучше, чем ты себя сама. Если я такой плохой был, почему ты не ушла раньше?
– не дождавшись ответа, Залмаев гадко ухмыльнулся, явно рассчитывающий именно на мое молчание.
– Хочешь расскажу? Да потому что не было лучше. Ты никому не была нужна. Никогда. Ты все время искала лучше, но каким-то своим звериным чутьем понимала, что лучше нет. Несмотря ни на что, не было человека, который тебе мог дать больше. Незадача, правда? Если бы был, если бы нашелся такой человек, которому ты, вот такая, какая есть, была нужна, ты бы давно сбежала. Собственно, так и вышло.

— Ты считаешь, что я предала тебя, с самого начала все подстроив. С какого начала? Когда ты меня с улицы притащил? Когда твоя сука вышла за тебя замуж? Или когда забеременела? Или когда я лежала и издыхала в твоей гребаной квартире, а у тебя не было на меня времени? Или когда меня кормили из трубки в дорогой стерильной больнице? Действительно, Марат, я так тебя предала, так обманула. У меня было столько времени на это. Какая я, оказывается, коварная тварь.

— В Питере, - перебил он меня одним словом, упавшим между нами, как тяжелый булыжник.

— Что?

— Это было в Питере. Перед отъездом домой.

Моя проницательность по сравнению с его была просто пшиком, недалекой мелочью. Хотя у него было восемь лет, чтобы подумать.

— Ты избил меня до полусмерти. А Славка помог. Просто помог, в отличие от тебя, не ожидая ничего взамен.

— Ожидая, Саша.

— Не столько, сколько ждал ты. Он не просил так много, как ты.

— Ноги перед ним раздвигать? Немного, правда?

— За спокойствие, свободу, здоровье и обеспеченную жизнь? Совсем нет. Он меня с того света вытянул, когда ты на мне живого места не оставил. Ты хоть понимаешь, что меня в фарш превратил? Я или задыхалась, или кровью блевала.

Казалось, обида давно глубоко и спокойно похоронена, я с ней справилась и в этой борьбе выиграла. Но стоило вспомнить, просто немного поворошить воспоминания, и все то, что было раньше, как живое вставало перед глазами. Как будто это все произошло вчера, а не восемь лет назад.

— Он меня замуж звал, Залмаев. Как равную. Только что на руках не носил. С родителями хотел познакомить. Детей, может, от меня хотел.

— А я, в отличие от Славки, детей хотел от женщины, которая могла быть нормальной матерью и их любить. Ты же только себя всегда любила.

Стол покачнулся, легонько стукнулся об стену, стул с неприятным скрипом отъехал назад, когда я резко подскочила, наплевав на страх, и нависла над Залмаевым, выдыхая с тщательно отточенной ненавистью, которую натачивала восемь лет.

— Когда ты взял меня с улицы, то обещал, что меня никто не тронет. Что ты будешь обо мне заботиться. Что я всегда буду под защитой. Ты соврал мне, это ты предал меня! Ты отодвинул меня ради какого-то ублюдка, который тебе срочно понадобился. Ты меня отодвинул! Ты меня избил, как последнюю шавку, а потом переступил! Через меня переступил! Винишь меня в том, что он не родился? Да мне срать, я даже рада. Ты этого заслуживаешь. Я бы голыми руками его задушила, только бы для того, чтобы сделать больно тебе!