Чтение онлайн

В таком ключе и продолжился злополучный, долгий ужин. Я всегда поесть любила, но под взором тетки кусок в горло не лез, и я пила исключительно сок, что эта язва не преминула ехидно отметить:

– Вам не понравилось вино, Александра? Хорошее вино из французских виноградников.

– Нет, спасибо.

– Брезгуете? Или принципиально не употребляете? Знаете, у меня есть знакомая, Лидия Семеновна. Лёв, помнишь такую?
– Лев Иванович издал неопределенный звук.
– Так вот, пила по-черному. Причем абсолютно все - начиная с водки и заканчивая ликером. Сын ее закодировал. И что вы думаете? Теперь не пьет, да. Говорит, капля алкоголя для нее - чистейший яд. А вы, Александра, чего не пьете? Хорошее ведь вино.

– А я забочусь о здоровье будущих детей, - любезно парировала я, и с удовольствием проследила за тем, как с ее лица исчезают все краски.

– Вот это правильно!
– кряхтя и втягивая большой живот, пожилой мужчина поднялся из-за стола и потрепал сына по плечу.
– Молодец, Ромка. Дети - это хорошо. Верно я говорю?

– Конечно, отец.

– Ладно, пойдем со мной, покурим.

Из роскошного дома Герлингеров я вышла морально вымотанной и выжатой как лимон. Была готова поспорить на что угодно - мать моего будущего мужа энергетическая вампирша, пьющая энергию исключительно из избранниц сына. А Ромка наоборот, шел - да что там!
– почти летел, насвистывал что-то себе под нос, явно получив удовольствие от сегодняшнего вечера.

– Ты отцу понравилась, - лучась, поведал мужчина.

– И он мне тоже. У тебя потрясающие родители.

– Кстати, они хотят с твоей бабушкой познакомиться.

– Бабушкой?
– эхом отозвалась я. Внутри все перевернулось.

– Ну да. Она им обязательно понравится.

Господи! Еще бы уговорить эту бабушку.

– Я не сомневаюсь, Ром.

В кои-то веке Ромка сам притянул меня к себе и поцеловал, заставив меня растеряться и обмякнуть в его объятиях.

– Я очень тебя люблю, Аль. Очень.

– И я тебя.

– А переезжай ко мне, а?
– бесшабашно предложил он и поднял меня в воздух.

– Поставь на место!

– Нет, любимая. Скажи, что переедешь и поставлю.

Я громко рассмеялась.

– Ты пьян?

– Как стеклышко. Так что?
– он притворно грозно свел брови на переносице.
– Будешь со мной жить?

– Ай! Буду-буду, только отпусти.

Он предложил поехать к нему, но я отказалась, сославшись на усталость, и уехала домой.

Ужин с моей, так называемой бабушкой, привел меня в ужас. Так что думать ни о чем другом не получалось. Элеонора Авраамовна обладала крутым нравом и острым языком, поэтому с легкостью могла отказать в этой маленькой игре. Хотя всего-то - на час изобразить мою родственницу. И от согласия моей старухи многое зависело. Да, возможно, с Ромкой все и так выгорело бы, но его мать найдет мою ахиллесову пяту и будет бить в нее, пока не попадет. Я не могла этого допустить. Но и заставить Элеонору Авраамовну делать что-то против воли - тоже не могла.

Мне повезло. И старуха согласилась.

– Мне все равно скучно, - объяснила она свое поведение и вяло дернула плечом.
– Так хоть на эту курицу взгляну.

– Взгляните-взгляните, - злорадно захихикала, в красках представив, что ждет мать Ромки.
– Вам понравится.

– С одним условием, Александра.

– Что за условие?

– Ты остаешься у меня работать.

– Но я к Роме переехала, - напомнила ей. Да и вкалывать за пятьсот рублей в месяц, отдраивая чужую квартиру, уже не прельщало.

– Ну и что с того? Одно другому не мешает. Будешь приезжать каждый день и убирать. Всего-то!

– Эээ...

– Но я не заставляю тебя, Саша, - открестилась Элеонора Авраамовна.
– Тебе решать - хочешь ты за своего Рому замуж или не хочешь.

Я хотела. И поразмыслив, пришла к выводу, что пару часов унизительной работы в день не такая уж большая цена за счастливое и желанное замужество, в которое я уже вложила столько сил, и чувствовалось, что вложу еще немало. К тому же Элеонора Авраамовна уже такая старая, что с нее песок сыплется. Маловероятно, что мне придется работать у нее долгое время.

– Зачем вам я?
– любопытство взяло верх.
– Наймите новую.

Она капризно, как маленькая девочка, надула тонкие бесцветные губы.

– Мне скучно.

Это был феерический ужин. Потрясающий. Перед ним я отдраила всю квартиру, тщательно как никогда, просто потому что в этот раз старалась исключительно для себя. Я накрыла на стол, купила на собственные деньги еды и напитков, а также подходящую по случаю одежду. Элеонора Авраамовна тоже принарядилась, нацепила свои любимые драгоценности, напомнив увешанную игрушками высохшую елку. Я еле уговорила ее не надевать диадему, которую старушка вытащила из своего сундучка.

– Не позорьте меня, - шикнула на нее и бесцеремонно вырвала из старческих рук дорогое произведение искусства, небрежно засунув его назад.
– Хватит того, что есть.

– Даже если я оденусь как представитель племени мумба-юмба, твои немцы мне ни слова не скажут, - раздраженно сказала бабулька и закурила.
– Богатство позволяет иметь различные причуды.

– Все равно. Давайте без короны, а? Это уж слишком!

К ужину я сама себе напоминала загнанную лошадь. Из последних сил нацепив платье и поправив прическу, я придирчиво оглядела себя в зеркале. И осталась недовольна.

– На.

В меня полетели бусы из черного жемчуга.

– Ого!

– Но-но, - старуха погрозила мне узловатым пальцем.
– Губу не раскатывай. На час. Они уйдут, и снимешь.

С украшениями, безусловно, я смотрела лучше. И дороже. Явно не провинциальной девочкой не пойми откуда.

Герлингеры были в шоке. Даже Рома выглядел прибалдевшим и присмиревшим, старался держаться поближе ко мне и ничего не трогать, а уж про его родителей и говорить нечего. Наталья Дмитриевна лишилась дара речи, узрев на стенах полотна Кардовского, Кандинского и раннего Пикассо. Лев Иванович с благоговением рассматривал старинные сервизы и подсвечники, щурясь и склоняя голову ближе. Рома молчал. Все были в шоке. И только моя сухонькая старушка с видом вдовствующей герцогини сидела во главе стола и дымила как паровоз своим мундштуком.