Чтение онлайн

Мадлен (берет его за руки). Ты меня любишь?

Мишель. Посмотри. (Поворачиваясь.) Я совсем чистенький и готов для предложения руки сердца. Ой!

Мадлен (встревожена). Что такое?

Мишель. Я должен был постричься.

Мадлен. Понедельник. Парикмахерские закрыты.

Мишель. Как это ты умудряешься все помнить?

Мадлен. Как я умудряюсь помнить, что в понедельник парикмахерские закрыты?

Мишель. Нет же. (Целует ее.) Как это ты помнишь, что сегодня понедельник. Я знаю, когда воскресенье, потому что в этот день прислуга не приходит и я помогаю на кухне.

Мадлен. Воскресенье чувствуется в другом. Все свободны, в воздухе носится дух беспорядка, грустного…

Мишель. Опять порядок и беспорядок!

Мадлен. А что они думают найти у меня — порядок или беспорядок?

Мишель. Они готовы к худшему и приготовились встретить здесь желтоволосую старуху.

Мадлен. Я и есть желтоволосая старуха. Я ведь на целых три года старше тебя.

Мишель. Я предвижу, что вид моей старушки их поразит.

Мадлен. Сухо дерево!..

Мишель (обнимает ее). Ты кого угодно околдуешь, Мадлен, одно только тревожит меня. Не дает мне покоя…

Мадлен. Что же?

Мишель. Пусть бы уже все определилось. Хотелось, чтобы ты была уже свободна и все стало ясно.

Мадлен. Наша встреча отложена на вечер…

Мишель. Вот незадача!

Мадлен. Завтра все будет кончено.

Мишель. Можно подумать, что ты рада этой отсрочке.

Мадлен. Когда Жорж позвонил мне, я смалодушничала и не стала настаивать.

Мишель. Папу тоже зовут Жорж.

Мадлен. Ты представляешь себе, что такое для меня встреча с первым Жоржем, и поверь, разговор с твоим отцом пугает меня куда больше.

Мишель. Но ты ведь того не любишь!

Мадлен. Люблю, Мишель.

Мишель. Любишь?

Мадлен. Сердце более сложная штука, чем ты думаешь, Мишель. Я люблю лишь тебя одного и вместе с тем люблю Жоржа.

Мишель. Это как же?

Мадлен. Если бы я его не любила, Мишель, я была бы недостойна любить тебя. Да мы бы никогда и не нашли друг друга. Он меня встретил, когда я была близка к самоубийству.

Мишель. Я понимаю, что ты можешь испытывать чувство благодарности…

Мадлен. Нет, Мишель. Это больше, чем благодарность. Гораздо больше. Это нежность.

Мишель. Совсем ничего не понимаю.

Мадлен. Нужно понять, любимый мой. То, что я приняла от Жоржа, многие другие предлагали мне раньше, но я отказывалась. Я приняла его предложение потому, что любила его.

Мишель. Ты еще не знала меня.

Мадлен. Милый, дорогой эгоист! Я не настолько любила его, чтобы перестать надеяться на настоящую любовь. Встретив тебя, я ее нашла. Но я любила его достаточно для того, чтобы скрывать от него это, чтобы тянуть с развязкой, продолжать принимать его помощь, и, во всяком случае, я люблю его настолько, что не могу без ужаса подумать о том, что нанесу ему удар в самое сердце.

Мишель. Не-ве-ро-ятно.

Мадлен. Будь справедлив, Мишель. Поставь себя на его место. Для него я все. Он вдовец. Он потерял дочь, на которую, говорил он, я похожа. Ты требуешь, чтобы я вынесла ему смертный приговор. Он убежден, что я неспособна лгать..

Мишель. Так оставь его себе. Сдаюсь! Я предупрежу семью. Это очень легко…

Мадлен. Не говори глупостей. Разве я отказываюсь сделать то, что ты просишь? Я это сделаю. Когда человек любит так, как я тебя люблю, он на все готов, он готов убить, зарезать. Решено. Больше не о чем говорить.

Мишель. Если я говорю об этом…

Мадлен. Тебе о нем я не говорила, а он не знает о твоем существовании. Так было в тысячу раз лучше.

Мишель. Вот, например, мама… Если бы понадобилось… я бы не колебался…

Мадлен. Ты бы колебался и был бы прав. Вот за это я и люблю тебя. К тому же, Мишель, ведь это разные вещи. У твоей матери есть сестра, твой отец.

Мишель. Никого у нее нет, кроме меня.

Мадлен. Тогда она должна меня ненавидеть.

Мишель. Разве можно тебя ненавидеть, любовь моя? Мама тебя полюбит, когда поймет, что мы с тобой нераздельны.

Мадлен. Ты напрасно сказал ей о Жорже.

Мишель. Софи так часто твердила, что она мне товарищ, что я ничего не должен от нее скрывать…

Мадлен. Ты скрыл от нее нашу любовь.

Мишель. Мне мешал тот, другой, мне было как-то неловко… К тому же я знал, что у нас дома уйма всяких предрассудков, условных фраз, семейных сцен. Я хотел показать им тебя свободной, смелой, чтобы ничего между нами не было неясного. И одним махом рассказал нашу историю.