Чтение онлайн

– Да уж… Однако, странно, – подытожил Дэвид. – И очень жаль.

Я вяло дёрнул одним плечом – пожимать обоими мне было уже лень. Жаль ему. Да наплевать мне, что там ему.

Калифорнийский полдень был в самом разгаре, светило нещадно припекало, и единственное, чего мне сейчас хотелось, так это скрыться от него и от мира, сползти под стол и остаться там в умиротворяющей тени и тиши. Желательно навсегда.

Слова Аманды всё звучали у меня в голове, отдаваясь болезненным эхом.

Никогда. Навсегда.

И то, и другое – невероятно долгие сроки, в течение которых очень многое может измениться, так что, может, не стоит быть такой уж самоуверенной?

– Жаль, что нет… – повторил Дэвид и добавил, хитро косясь на меня. – Только вот что на это скажут девчонки-группи?

Я, полулёжа на стуле с лениво полуприкрытыми глазами, уже почти готов был приступить к претворению в жизнь своего нехитрого плана по уединению, но это его замечание вдогонку тормознуло меня.

– Кто-кто? – переспросил я.

– Группи.

– Какие ещё группи? Чьи? – я не понимал, почему мне должны говорить что-то чьи-то группи.

– Наши, – терпеливо пояснил Дэвид, словно я был конченым южным дурнем.

– Наши? – я выпрямился на стуле. – В смысле – мои и твои?

– Ага. Наши.

– Но у нас нет группи. У нас ведь и группы нет, – я решительно не мог припомнить, чтобы у нас с Дэвидом была группа, поэтому та лёгкость, с которой он делил шкуру неубиённого ещё зверя меня несколько смущала.

– Это ненадолго, – успокоил Дэвид.

– Ты играешь не настолько хорошо, чтобы выступать перед многотысячной толпой, – на всякий случай напомнил я.

– Поправимо. Тем более, что их вот это не останавливает, не так ли? – Дэвид кивнул в сторону колонок. Теперь посетителей развлекали бодрые мелодии оклендских затейников Rotten [38] .

– Ты полегче на поворотах, эй, – шутливо пригрозил я, мне эти ребята в целом доставляли. – И, вообще, я уверен, что ты даже с жанром не сможешь определиться – будешь только мять жопу пару месяцев, а потом сольёшься под предлогом «ну нахер, это всё тупость».

Мы жили в мегаполисе, не в каком-то сельском захолустье, и слушали всё, что только угодно, не ограничивая себя рамками стилей.

– Не смогу, да? – подмигнул Дэвид. – Значит, не смогу?

– Не сможешь, – подтвердил я.

– Вот, – он поднял палец.

– Что? Что ты показываешь? FingerBang?

Дэвид изумлённо уставился на меня, а потом расхохотался.

– Да, техника ловких пальцев! У тебя не отмерло чувство юмора, Питти! Это же круть! – сказал он мне, смеясь и утирая глаза тыльной стороной руки.

– Это, бл###, верть! – ворчливо отмахнулся я. Мне было больно и я собирался вымещать досаду на всех встречных в виде сарказма – кузену не грозило стать исключением в этом плане. – А самые ловкие пальцы на нашем побережье у Снуп Дога, это все знают.

Дэвид снова расхохотался – откинулся на сиденье и едва не перевернулся через голову.

– Да ты охеренно стелешь, мой маленький Осси [39] ! – восхищённо простонал он. – Но я имел в виду – «вот, послушай это!»

– Это? – я оглянулся. Что было несколько странно, ведь слышал я не глазами. – Поп-панк?

– Именно, Пит! – покивал довольный собою, а заодно и мною, Дэвид. – Поп-панк. Видишь? Я определился с жанром – и ты даже не посмеешь возразить, ведь сам знаешь – он на коне, вся молодёжь мира прётся от этого звука!

Что ж, он был прав. Я не посмел ему возразить и кивнул, чтобы он продолжил.

– Теперь вновь подумаем над названием…

– «Ручная работа?» – предложил я.

– Нет, Пит, нужно нормальное название, такое, что привлечёт людей, а не оттолкнёт их, я же серьёзно! – Дэвид, и, правда, вдруг стал серьёзным, явно не разделяя моё легкомысленное отношение к его идеям.

– А я что ли похож на весёлого клоуна, мать твою, а? – злобно осведомился я. Но я, разумеется, говорил всё это именно что невсерьёз, а лишь назло ему предлагал крайне дебильные варианты, доводя до истерического смеха. – Такую роль отведёшь мне в группе, братец?

– Ты – соло-гитара, я – ритм-гитара, найдём басиста и ударника, запилим звучное название – и всё в шоколаде! – радостно возвестил Дэвид. – У меня есть парочка людей на примете.

– Группу запилить несложно, – я все ещё не разделял энтузиазм кузена, – а вот записать не лоу-фай [40] , а студийный альбом, который будет хорошо продаваться – это надо уметь.

– Альбом сам продаваться не будет, альбом будет продавать менеджер, – поправил меня Дэвид.

– И его у нас нет. Кто захочет работать с зелёными сопляками? И чем ты ему заплатишь – звонкой монетой?

– Все с чего-то да начинают, менеджера найдём, – Дэвид доверительно наклонился ко мне поближе. – Поверь, братец, любое говно можно продать за бешеные деньги.

– Я рад, что ты высокого мнения о нас, правда, – не удержавшись, рассмеялся я.

– Ну, наконец-то! – воскликнул Дэвид. – Ты смеёшься! Радуешься жизни! Лови этот момент, дурень, и живи им! Ведь однажды до тебя дойдёт, что уже немного поздно – тебе под сорок, а ты всё такое же унылое одинокое говно.

– Опять говно? – притворно заныл я. – Почему ты говоришь об этом всё время? Что у тебя за говнозависимость?

– Ну, хватит, ты, Унылка! Встряхнись-ка! – Дэвид решительно встал. – Есть у меня идея… Давай, поехали.

– Куда, о, мой капитан? – убито спросил я. Мне опять захотелось под стол.

– К Джеффу Холлису.

– Идеальный план, – без обиняков заявил я. – Просто ох##нный, если я правильно всё понял.

Давно хотел процитировать Чувака Лебовски, да всё случая не выпадало.