Чтение онлайн

За роскошной резной дверью скрывалась такая же роскошная приёмная, метров пятьдесят, не меньше. Здесь работало аж три секретаря, усердно разбирая какие-то бумаги. К слову, попаданец в своё время крепко удивился, когда узнал, что профессия эта считается ныне исключительно мужской.

— К мистеру Вудфорту, — протараторила обезьянка, обильно жестикулируя и показывая на посетителей.

— Алекс Смит и Фред Колон, — представился бывший студент, чуть склонив голову, — нам на два часа назначено. Понимаю, что рано, так что если мистер Вудфорт занят, мы подождём. Так-то специально пораньше пришли, чтоб с театром ознакомиться.

— Эванс, — вяло представился молодой парень с бесцветным, каким-то серым лицом. Весь он каким-то выцветший и унылый, даже волосы казались присыпанными пылью, а серые глаза настолько светлы, что радужка едва не сливалась с белком. Внимательно осмотрев будущих актёров, он кивнул и как-то очень плавно скользнул в кабинет антрепренёра.

Через минуту секретарь пригласил их войти.

— Мистер Вудфорт, — поприветствовал его Алекс по всем правилам этикета, Фред скопировал его действия, но уже безмолвно и менее ловко.

— Алекс! — Весело отозвался антрепренёр, моментально показывая власть, — входи! Извини, что я так бесцеремонно, но в моём театре мы практически одна семья.

Парень вежливо улыбнулся и промолчал, краем глаза оглядывая кабинет. Вот всегда интересно было… зачем такие помещения нужны? Власть показывать?

Вдвое больше приёмной, кабинет заставлен книжными шкафами, какими-то стеллажами с непонятными безделушками. Висели афиши и театральные костюмы, чучела животных, ружья и сабли на стене… Эклектично и явно призвано давить на психику как богатством, так и примитивным раздёргиванием внимания. Вон… даже Фред повёлся, стоит с открытым ртом и крутит головой. На актёров, у которых в большинстве своём психика не слишком здоровая, должно и вовсе убойно действовать.

Но у попаданца иммунитет — одна из подруг матери, живущая по соседству, в девяностых торговала турецкими и китайскими тряпками на местном рынке. Вкуса у неё не наблюдалось, да и денег не то чтобы очень… а показать богачество хотелось. Ну и воспоминания наверное, не без этого. Так что квартира была заставлена дешёвыми, но очень броскими сувенирами из Китая, Турции, Египта и Индии.

Вудфорт встал из-за стола и зарокотал что-то хорошо поставленным голосом, выдерживая нужные паузы и интонации. Видно, что человек и сам когда-то играл, причём неплохо.

Ничего конкретного антрепренёр не говорил, фразы такими же раздёрганные, как и его кабинет.

— … вот этого бобра мой приятель добыл, — тыкая в некачественно сделанное чучело. — Флинт, из ТЕХ САМЫХ Флинтов.

И тут же…

— Да, служебные обязанности будут немного шире, чем написано в контракте. Ну вы же понимаете, одна семья, выручать иногда придётся…

Не давая ответить, антрепренёр схватил Алекса за локоть и развернул его к афише на которой с глупым видом таращилась на зрителя пышнотелая брюнетка с приоткрытым ртом.

— Мисс Белби играла, до чего талантливая! Замуж потом вышла, какая потеря для искусства…

Вудфорт журчал и переливался, умело играя голосом и интонациями, прикасаясь то к локтю, то к руке или плечу. Он напомнил Алексу опытного пользователя НЛП, но парень закалён жизнью в двадцать первом веке и не поддавался. В отличии от Фреда… у того аж ниточка слюны изо рта потянулась.

— Поражён вашим актёрским дарованием, — со смешком сказал Кузнецов, кланяясь слегка, — а мой друг в полном восхищении.

Антрепренёр бросил на него острый взгляд и хохотнул. Дескать, ну не получилось… чего уж там.

— В молодости по глубинке поездил, — доверительно сказал он, взяв Алекса под локоток и наклоняясь к уху, — ну вы знаете, все эти чудодейственные эликсиры для пейзан…

Ещё бы не знать… бывший студент и сам некогда числился аж в нескольких сетевых структурах, распространяя косметику и прочую ерунду. Лишь бы копеечка капала, мать помочь не сильно могла, а на стипендию и прокормиться-то не получалось, даже на повышенную.

Попытки заставить Алекса взять на себя дополнительные бесплатные обязанности антрепренёр оставил.

— Давай-ка пройдём на сцену, посмотрим, — и окинув взглядом Фреда, добавил, — ах да… ты тоже с нами.

На главной сцене шла сейчас репетиция, но Вудфорт достаточно беззастенчиво согнал актёров, давая новичку выступить.

— Быть иль не быть…, — начал Вудфорт и Алекс продолжил читать бессмертный монолог хорошо поставленным голосом, представляя Высоцкого в знаменитой роли, и как бы повторяя за ним. Когда он закончил, то некоторое время в труппе царило молчание, потом Саймон Вудфорт сказал тихонечко:

— Браво, — и вся труппа зааплодировала. Алекс раскланялся, подмечая — кто и как аплодирует, кто как при этом гримасничает… Важный момент, именно сейчас можно понять, как они относятся к новичку.

Потом стоящий с кислой физиономией мужчина с сильно загримированным лицом театрального красавца и вяло хлопающий, может натянуть улыбку и начать восхищаться талантом. Но пока можно увидеть актёров без прикрас. Разумеется, не все выдадут истинные чувства, но можно понять хотя бы, кого точно стоит остерегаться.

Некоторые, к слову, хлопали вполне искренне. Алекс прекрасно знал, что восхищение может быть искренним. Особенно если это актёры второго плана… или женщины… Словом — те, для кого он не являлся конкурентом.

— А нашу пьесу? — С интересом спросил антрепренёр, дав ему листы, где расписаны роли. Бегло прочитав их, парень кивнул понятливо.

— Да, всё ясно. Кого попробовать?

— Давай… Джима, Благородного Разбойника, монолог с его девушкой.

Вперёд вышла миловидная женщина с тонкими чертами лица, возрастом сильно за тридцать, что хорошо заметно вблизи.