Чтение онлайн

Дэймон бледнеет.

Леннон встает со стула.

— Послушайте, предлагаю сделку. Я притворюсь, что не слышал имени Рика Дугласа, не буду копаться в причинах отказа Мэтта Джексона от фантастического контракта с «Кугуарз». Я работаю на журнал «Sporting Health Magazine». Мы не желтая газетенка. Нам нужны реальные истории. Если я получу эксклюзивное интервью бывшего бейсболиста-гея, ставшего спортивным агентом, то в сегодняшнем материале не буду упоминать ничего, кроме услышанного на пресс-конференции. Вы просто взяли и исчезли из спортивного мира, и вдруг откуда ни возьмись, появляетесь в качестве крутого агента, представляющего интересы самого скандального клиента. Да еще и подписали контракт с восходящей звездой хоккея. Мне нужна ваша история.

Дэймон вздыхает:

— Договорились.

— Ты не обязан этого делать, — тихо говорю я, надеясь, что Леннон не слышит.

У Дэймона были свои причины не давать интервью после травмы. Целый год он был полной развалиной, и до сих пор для него это щекотливая тема.

Дэймон поворачивается ко мне.

— Езжай в гостиницу, где поселилась команда. Комната Мэтта двадцать пять ноль семь. — Он достает ключ-карту и протягивает мне. — Поговори с ним. А я придержу этого парня на расстоянии.

Я колеблюсь. Вдруг Мэтт скажет что-то такое, чего я не хочу слышать? Ну конечно, нечто подобное он и скажет. Иначе он поговорил бы со мной еще до отъезда в Чикаго.

— Поверь мне, — говорит Дэймон.

— Знаешь, когда кто-то говорит так, мне хочется верить еще меньше.

Дэймон практически толкает меня к дверям.

— Иди.

Пройдя один квартал в направлении гостиницы Мэтта, я притормаживаю. В подсознании всплывает имя Рика Дугласа. Медленно передвигая ноги, я вбиваю его в «Гугл». Приходится прокрутить целую кучу всякой футбольной хрени, пока не появляется то, что я ищу. Помимо «Кугуарз», Дуглас владеет многочисленными корпорациями в различных отраслях промышленности. Очень напоминает…

— Ох, блядь, нет.

Нет нужды изучать компании Рика Дугласа, чтобы понять, что он каким-то образом связан с моим отцом.

Я ускоряю шаг, в душе закипает гнев. Если раньше я боялся услышать то, что скажет Мэтт, то теперь мне это просто необходимо.

Глава 27

НОА

Я бегу по холмистым улицам Милуоки, чтобы быстрее добраться до Мэтта. И чуть не загибаюсь. Твою мать. Мне нужен воздух. Срочно.

Я еле дотягиваю до гостиницы, где меня на ходу тормозит охрана. От интенсивной нагрузки грудь тяжело вздымается. Нафиг этот бег. Пытаясь отдышаться, я упираюсь ладонями в колени.

— Ваш гость… в отеле… — запыхаясь, выдавливаю я и показываю ключ-карту, которую дал Дэймон. — Я… спешу…

Охранник отступает, и я снова бегу. С другого конца вестибюля вижу, как закрываются двери лифта, и припускаю быстрее. Чувак в лифте видит, что я бегу, но ничего не делает, чтобы удержать двери открытыми. Урод.

Следующий лифт приходит, по ощущениям, где-то через два года. К тому времени, как я добираюсь до номера Мэтта, адреналин в крови зашкаливает. Я не утруждаю себя стуком и открываю дверь картой.

Вот он, со всеми своими шестью футами и тремя дюймами четко очерченных мускулов и сексуальной как грех задницей. При виде меня Мэтт застывает на полдороге между двумя кроватями.

— Ноа…

Сердце бешено колотится, и меня будто затягивает в мощное течение, несущее к Мэтту. Громкий щелчок захлопнувшейся за мной двери нарушает наступившую тишину в комнате. Все подозрения, ненависть и гнев трансформируются в похоть, желание и нужду. Если бы не отчаянная необходимость узнать, что натворил отец, я бы набросился на Мэтта и оставил все вопросы на потом.

— Что он сделал? — спрашиваю я.

Мэтт хмурит брови.

— Кто? Дэймон?

— Мой отец, — шиплю я сквозь зубы.

Замешательство на лице Мэтта сменяется удивлением, брови взлетают до линии волос. Он отворачивается, избегая моего взгляда.

— Ох. Хм-м. Ты про это… Дэймон сказал, он…

Я никак не могу восстановить дыхание, грудь тяжело вздымается.

— Единственное имя, которое назвал Дэймон — Рик Дуглас. А я сложил два и два.

— Неважно, что сделал или не сделал твой отец. Просто знай, что оставаться в Нью-Йорке был не вариант. Если бы имелся хоть шанс, я не колебался бы ни секунды. Так же, как если бы ты попросил меня остаться. — Мэтт пытается подойти ко мне, но я отступаю, пока не упираюсь спиной в дверь.

— Мне нужно знать, — говорю я.

— Зачем? Это тебя лишь разозлит.

— Ты отказался от миллионов долларов ради меня.

Мэтт пожимает плечами.

— Ты идиот, если хотя бы допускаешь мысль, что я мог согласиться. То, что я чувствую к тебе, стоит гораздо больше.

— Почему ты мне не сказал? — шепчу я.

— Если в двух словах, мне дали понять, что твой благотворительный фонд может накрыться.

Я моргаю. Этот парень… это он и есть. Он тот самый.

Он будет за меня бороться. Защищать. Оберегать. Он предпочтет меня всему остальному — даже футболу, если я позволю. Чего я не сделаю. Но дело не в этом. А в том, что я думал, никогда не встречу такого человека, как Мэтт. Который любил бы меня и весь мой дерьмовый багаж. Который смог встретиться один на один с моим отцом и принять мою сторону.

— Я не хотел, чтобы ты потерял то единственное, что тебя так воодушевляет, — после затянувшейся паузы говорит Мэтт. — Когда ты рассказываешь о «Радужных Койках», то просто светишься. Оживляешься, становишься страстным. Как-то ты сказал мне, что у тебя никогда такого не было. Ты не собирался просить меня остаться, и я решил, что не стоит ничего рассказывать. Я нарушил сделку, влюбившись в тебя.

— Нет. Мы нарушили сделку. Кажется, я полюбил тебя в ту минуту, как мы приземлились в Нью-Йорке, и ты недвусмысленно указал на мою избалованность. Это было так романтично.

— Как? Никаких нежных чувств к парню с круиза? — спрашивает Мэтт.

— К тому злюке, не вылезавшему из спортзала? Не особо.

— Эй, ты же понимаешь, что я все еще тот самый парень.

Я трясу головой.

— Ты гораздо больше.

— Могу я уже тебя поцеловать? Пожалуйста?

— Блядь, да.