Чтение онлайн

И вообще, подвергать риску слишком тщательной проверки настоящие документы полковника Реджинальда Тампеста - теми кто в этом понимает толк и знает куда отправлять нужные запросы. Сам полковник давно уже не удивлялся тому, что живёт по бумагам умершего, носит одежды мертвеца и зовётся его именем - тем более, что своё он давно забыл, а нынешнее ему подходило явно больше, чем прежнему хозяину. Но иммиграционные власти ему бы удивить явно удалось.

Его интерзонунг был запланирован изначально, и у него, имелась открытая транзитная виза через советскую Германию.

Надо было просто подхлестнуть события.

Наскоро ополоснувшись, полковник подхватил с пахнущей стиркой кровати свои нехитрые пожитки.

За расчет на месяц вперёд владелец квартиры согласился оказать Тампесту кое-какие услуги и принять звонок от его делового партнёра.

Тем более, хорошо, если у такого щедрого съемщика останутся самые лучшие воспоминания о бедном Клаусе Штирнере.

Покончив с этим, полковник распрощался с мокнущим на берегах Шпрее осенним Берлином навсегда.

Дверь в купе подрагивала в пазах. Уютное постукивание ролика внутри стального желоба, колёс на стыках рельс - всё напоминало барабанные ритмы дождевых капель, отбиваемые на теплой черепице затерянного в лесах домика…

В каком-то смысле так оно и было. В том смысле, что гамбургский экспресс нёсся к границе, отрезанный от остального мира… Республики.

“Республика”.

Это латинское слово будило в полковнике Тампесте странное, сложное и крайне отрицательное чувство.

Он не мог бы сказать почему- усилия его памяти проваливались в пустоту, словно оступившись ночью в горах.

Но оно, безусловно, было.

Подкатывало к горлу как мокрый комок рвоты.

Он расшифровывал его состав для себя его так.

Д-7 подняла голову. Щёки девочки горели от соли слёз и липшего на влажную кожу железного песка.

– Этот туат ползает по этой, а ещё 19-ой и 24-ой зонам. Вон, на его бортовых щитах. И главная орудийная башня. Эмблема., - Р-7 говорила задиристо и чрезмерно громко. Хотя, врядли тут кто-то нуждался в пояснениях относительно их противника. Но так ли уж давно, пустившись в Нифльхейм в первый раз, ревела на груди своей Старшей точно так же как и Д-7 сейчас?
– «Кулак на кресте, крест в огне». 45-ая стратосферная артиллерийская бригада, Трансатлантик. Из всех - они самые агрессивные. Легко отвлекаются от первоначальной цели....

Но АН-17 улыбнулась,потрепала младшенькую по голове:

– Видишь?!, - погладила она Д-7 по спине промеж крыльев, -Сегодняшняя игра с этой глупой железякой закончится быстро.

Конечно Д-7, не могла никого из них слышать - даже если бы буря была далеко. Но так она могла бы увидеть её лицо и хоть что-то понять по её губам... Да и остальным от её слов станет спокойнее

И она поняла. Прекрасно.

"Оставайся здесь!" - таков был общий смысл слов.

Ей стало стыдно. Она вырвалась. Её кристаллический клинок зажёгся белым призрачным светом - боевым пламенем. Д-7 сжала свободную от Оружия ладонь в кулак.

"Я могу сражаться!"

Хотела крикнуть она, но нетренированные голосовые связки и мышцы горла, сами отказались воспроизводить согласные. Это был смешной высокий,

– "Можешь" - серьёзно произнесла АН-17, - Тебя бы не было с нами -если бы не могла. Но сейчас нужно, чтобы ты оставалась вне боя. И если что-то пойдёт совсем уж не так, ты сохранишь силы и сможешь, если что, нам помочь.

Д-7 всё-таки осталась одна, глядя как за плотной завесой чёрной бури исчезает призрачный белый свет.

Тихие хрустальные слёзы катились по раскрасневшимся щекам -и жаждущая мёртвая планета снимала бесчисленными пальцами летящего песка капли прозрачной влаги.

Шмельцены и крылья пятерки огневых фей разгорались всё ярче и ярче. Стекавшие с них раскалённые белые газы воздушной плазмы превратились в самые настоящие факелы. Это почти рефлекторная реакция на приближение к щитам древней машины. Защитные поля когда-то предназначались для того, чтобы отклонять орбитальные кинетические ударники. Напряжение магнитного поля в них было столь сильно,что почти любой металл, включая железо песков, попав в щиты, плавился от индукции. Летящий железный песок давно стал дождём. А песчаная буря - настоящим штормом, в котором водяные брызги заменили разогнанные полем мириады тяжёлых мельчайших капель тяжёлого расплава и шлака. Полям щитов было по силам даже расплавить кости и заставлять кровь бежать в другом направлении - и гибель любого живого существа, подошедшего к пробуждённому и никак не могущему уснуть механическому кошмару на расстояние мили была бы неизбежна. Даже тролля не спасла бы его толстая кварцевая кожа. Фей защищали только ярко пылавшие мечи, через которые они, работой вененума, сбрасывали адское тепло - это было,практически, обычным режимом работы парусов, гревших теплоноситель внутри корабельных машин. Шмельцены, хоть они грелись выше чем обычные паруса, должны были выдержать такое.

Мягкие, тут же разлетающиеся на брызги капли не могли повредить эти огромные массивы гранёного синего льда.

Но всё же каждая из миллиардов тяжёлых капель била сильнее пуль. От удара быстро летящего ядовитого металла, мясо разбрызгивалось подобно воде. Эти капли, этот ветер - они целиком состояли из железа...

Она успела задрать голову

Полям щитов было по силам даже плавить кости и заставлять кровь бежать в другом направлении

Небо было такое глубокое и синее.

Синее небо -это хорошо.

Семена одуванчика, легчайший пух коснулись щёк АН-17

Какой прекрасной была тишина -переливающаяся всеми цветами. Самыми холодными, забирающими болезненное, совершенно не нужное тепло. Как снег, иногда выпадающий на Острове. Солнце вспыхивает электрическими молниями на иглах снежинок...

Небо пошло трещинами как лёд. В трещины не проникал свет и трещинах было темно.

...

Осколки полетели из широкой кристаллической лопасти всё же бывшей достаточно толстой и прочной,чтобы выдержать удар, защитить грудь девочки. По ней будто бы ударили кувалдой был так силён, что отбросил тельце с огромной силой и опиравшиеся о воздух крылья, расплющенные сопротивлением воздуха, сломались, разлетаясь на сотни кусочков плазмы.

Удар от падения не был сам по себе страшен, хотя дюнный песок совсем не смягчает, если вас на него швыряет со всей силы, да ещё высоты часовой башни. Кости позвоночника, рёбра - девчоночье тело в красивом синем платье с высоким шнурованным лифом и наброшенной будто плащ курткой воздушных стрелков, походило на брошенную на пол капризным ребёнком фарфоровую куклу. И ребёнок это был очень злой -ведь он не только изорвал одежду и изломал хрупкое шарнирное тело, но оторвал ей голову, бросив куда-то в тёмный угол -и убежал, хохоча. Это случилось потому что АН-17 упустила мгновение, поздно заметила те самые искры, проскочившие по трубам противопехотного пакета. И какая-то часть потока металла прошла чуть выше и чуть ниже.