Чтение онлайн

– Великое пламя, взываю к тебе. Поглоти врага…

Я не стала дослушивать, к тому времени уже создав магический круг. Когда первая стрела уже начала полёт, тот спохватился и спешно выкрикнул:

– Барьер!

Первая стрела вошла в созданный им щит, за ней влетела вторая, третья, десятая… Не давая ему контратаковать, я просто обстреливала Генри ледяными стрелами. Через минуту его барьер начал мерцать, и он выкрикнул:

– Сдаюсь, сдаюсь!

Глава 17. День дракона.

По-быстрому завершив регистрацию и получив карту авантюриста, мы с матушкой покинули гильдию, оставив позади перешёптывающуюся толпу. Пока мы шли в направлении местного рынка, я размышляла о случившемся.

Подобных приступов агрессии у меня не было в прошлой жизни. Впервые я захотела настолько сильно втоптать кого-то в грязь. Это так проявляется побочный эффект от кхм, «ускоренного обучения», или же это естественно для дроу? Впрочем, польза от этого тоже имеется: тот смельчак мигом заткнулся, стоило мне посмотреть на него. Да и вообще, иногда агрессия полезна. В меру, разумеется.

– Ты меня слушаешь? – я вдруг услышала голос матери. Кажется, я что-то прослушала.

– Простите, наставница. Я задумалась.

– Тогда я скажу ещё раз. – слегка недовольно начала она. – Там, в гильдии, когда тебя разозлили, от тебя начала исходить аура.

– Это плохо?

– Нет, вовсе нет. Это лишь означает, что у тебя большой запас магической энергии. И чем её больше, тем сильнее твоя аура. Понимаешь, к чему я веду?

– По ней можно понять силу мага, и когда он ослаб?

– Именно. – кивнула Ниренна. – Если ты хочешь показать силу, или наоборот, быть как можно незаметней, тебе нужно научиться управлять своей аурой.

Тем временем мы пришли в торговый район. Местные дома выглядели более ухоженными, чем в остальном городе, а прилавки украсили… так, чтобы они выглядели похоже на дракона. Чтобы прояснить ситуацию, я решила спросить об этом местных торговцев. Один представитель собачьего племени, торговавший какими-то пряностями, как раз обратил на меня внимание:

– Госпожа эльфийка, не интересует пряности с южных земель? Трава хинлу? Может, порошок массари?

– Нет, к сожалению. – ответила я. – Лучше скажи, что за праздник в городе?

– Так, великое событие – Владыка Демонов повержен! Сама Богиня Жизни сообщила благую весть всей Лорнее! – радостно заявил зверолюд.

– А дракон…

– Тот, кто сразил его в великой битве!

Я чуть не прыснула со смеху – да уж, битва и впрямь была «великой». Поблагодарив за ответ, чем слегка удивила собаколюда, мы двинулись дальше.

– Кажется, ты прославилась. – констатировала факт Ниренна.

– Вот только мне эта слава нужна, как пятое колесо телеге.
– хмуро ответила я.

Пройдя ещё пару минут по украшенным улицам, по моей просьбе мы зашли в магазин одежды, где миловидная эльфийка, заведовавшая лавкой, сразу начала втюхивать мне самые разные наряды, мило улыбаясь.

Именно тут я поняла, почему Ниренна в своей другой ипостаси щеголяла в столь открытом одеянии. Стоило мне надеть простую рубашку, как все тело начало жутко чесаться, заставив меня скорее переодеться обратно. Моя же «наставница» стояла в сторонке и посмеивалась. Что за подстава, матушка?!

Отсмеявшись, она поведала мне очередную поучительную историю. Когда-то, на заре мира, была только одна раса эльфов. Как и положено в фэнтези, они поклонялись Люмии, жили в лесах, и так далее. Но в какой-то момент, часть народа отреклась от неё. Убить их Люмия не могла – богиня жизни всё-таки – она отомстила более изощрённо, наслав на них и их потомков особую чесотку. Как она думала, без нормальной одежды бунтари быстро одумаются и вернутся молить её о прощении. Они не одумались.

Вместо этого, отрёкшиеся эльфы начали поклоняться Рен, а та была только рада – в знак своего расположения она одарила новых последователей своей магией. «Тёмные», как их начали называть, решили уйти жить под землю, ибо там одежда не так нужна, а там уже откровенные наряды стали частью культуры. Вскоре, народ нашёл способ обойти проклятье: чесотка не проявляла себя, если «Тёмные» скрывали свои тела чем-то, не касающегося большей части тела. Тем самым, плащи, мантии и схожая одежда стала обязательной для путешествующих эльфов, не желающих привлекать внимание.

Магазин я покинула уже в плаще сиреневого цвета, больше не чувствуя стыд за свой наряд. Изначально я хотела взять чёрный, но Ниренна настояла на сиреневом, якобы он больше подходил к моему платью. Мне пришлось уступить, поскольку она привела непробиваемый аргумент – мою неплатёжеспособность. Дальше наш путь шел к ремесленникам – матушка захотела купить мне оружие на радостях. Я не стала возражать – хотя у меня вполне приличный резерв маны, надеяться только на него мне не хочется.

Ремесленники располагались совсем рядом с торговым районом, так что долго идти не пришлось. Сразу в глаза бросилась кузница: небольшое, но изящное строение из каменных блоков, стоящее чуть в отдалении от остальных домов. Во дворе стояла большая раскаленная печь, в которой лежала металлическая заготовка, а поблизости – наковальня и несколько бочек. Единственное, что смущало меня – это отсутствие самого кузнеца.

Пройдя внутрь, перед глазами возникла следующая картина: хозяин дома, гном, валяется в отключке, а сам дом больше похож на свалку. Настенные полки вырваны, старый сундук в углу разломан на части, тут и там валяются различные книги и бумаги, изорванные в клочки.

Создав немного воды, я облила ею гнома. Мгновенно вскочив, тот начал орать:

– Ты что творишь, гоблиново отродье?! Мозги растеряла?!

– Эй, эй! – кричу я, заметив, как он достал из-за пазухи кинжал. – Мы тебе не враги!

– Только тронь мою ученицу, и я мигом отправлю тебя к предкам. – прорычала Ниренна не своим голосом, достав глефу.

Поняв, что находится в меньшинстве, гном поумерил пыл.

– А ты ещё кто, ушастая? И что это за свалка? – чуть спокойнее спросил он.

– Это твой дом, и он был таким, когда мы зашли сюда. – уточнила я, чтобы он не обвинил нас в этом бардаке.

– …Это - мой дом?

Глаза гнома становились всё больше по мере того, как он узнавал своё жилище. Вернее, того что от него осталось. Словно что-то вспомнив, он бросился к шкафу стоявшему у окна. Открыв его, он задрожал, не то от гнева, не то от бессилия – шкаф был пуст.