Чтение онлайн

Гарри дернул уголком рта, скрыв улыбку, прежде чем Северус вложил шкатулку ему в руки.

– Конечно, я даю их тебе не для того, чтобы ты приготовил Оборотное зелье… но, думаю, ты бы и сам не стал это делать, верно?

Гарри покачал головой.

– Как я могу это сделать? – глухо ответил он, так тихо, почти переходя на шепот. – Что в этом хорошего: ни памяти, ни воспоминаний. Это не для меня. Не хочу пользоваться другими людьми, чтобы создавать для себя призрачное подобие воссоединения семьи. Это было бы все равно, как… грязное предательство! Я бы не хотел, чтобы кто-нибудь воспользовался в подобных целях моими волосами. Никаких третьих лиц!

– Так я и думал! – не без гордости заметил профессор. – Зато ты можешь использовать их в других зельях, не требующих присутствия посторонних лиц… для… для поддержки изображения, но, тем не менее, хочу предостеречь тебя от опасности жизни прошлым…

– Не стоит! – отрезал Гарри. – У меня уже был такой разговор с Дамблдором.

– Прекрасно! – пожал плечами Северус, подхватывая очередную коробку.

***

Тупик Прядильщиков, 31 июля 1980 года

Никто и ничто не могло стереть счастливую улыбку, игравшую на губах Северуса в течение всего дня.

Он не мучился от нетерпения, так как не ждал ничего конкретного. Молодой мужчина даже не знал, в каком часу он родится. И эта маленькая деталь – как же глупо!
– слегка сводила с ума.

Пришел ли он в этот мир или еще нет? – спрашивал себя Северус.

Чтобы хоть как-то отвлечься, мужчина решил приготовить любимое блюдо Гарри: шоколадный торт – его персональное искушение. Он принял душ, тщательно вымыв голову шампунем, надел изысканную одежду, зачесал отросшие волосы. Снял с цепочки кольцо, нанизав на безымянный палец левой руки.

Зажег свечи и коснулся правой рукой сердца, вызвав светящуюся пирамиду, в которой хранились их фотографии, перелистывая их окольцованной рукой.

23:59 – в этот момент он почувствовал, что Гарри появился на свет.

Подскочив на месте, он воскликнул:

– Добро пожаловать в этот мир, любимый!

В следующую минуту он наслаждался поздним ужином, рассматривая их с Гарри общие фото. Впервые с тех пор, как он вернулся в свое время, он не плакал, с грустью всматриваясь в родное лицо.

***

– Мне удалось заполучить ленту, с помощью которой Лили часто укладывала волосы… Меня тогда застукала одна шестикурсница-слизеринка. Потом все решили, что я влюблен в твою мать, - усмехнулся Снейп, вызвав у Гарри приступ хохота.

Услышав его, Северус почувствовал, как его тело окатило жаркой волной, и продолжил:

– Помнишь, я тебе рассказывал о той пакости, что устроил Люциусу Малфою на первом курсе за его «дедовщину»?

Гарри очень хорошо помнил, растянув губы в улыбке.

– Ну, у меня есть это фото! – с триумфом произнес профессор, и Гарри увидел шестнадцатилетнего лысого Люциуса Малфоя с татуировкой на голове. Тот сидел в Большом зале во время ужина с красным лицом, будучи не менее шокирован, как и весь Хогвартс от мала до велика.

Гарри расхохотался. Следом к нему присоединился и Северус.

***

Хогвартс, 25 августа 1981 года

Северус поставил чемодан в один из углов комнаты, и встал в ее центре, чтобы рассмотреть жилище, которое, с этого момента, он считал своим домом.

Вздохнув, принялся распаковывать вещи.

Даже если у него и не было «своего собственного выбора», он все равно был доволен «продвижением».

Темный Лорд приказал Северусу подать прошение в школу для получения места профессора ЗоТИ, но он знал, что этому сбыться было не суждено. Он знал, что в течение долгого времени он будет преподавать Зельеделие, и от этого становилось легче. Он не претендовал на роль мучителя невинных или верного покорного раба, который считает за честь целовать край мантии другого мага, стоя на коленях до тех пор, пока не получит разрешения подняться на ноги.

Северус открыл сумку, в которой лежали книги, пергамент, перья, чернила и улыбнулся.

Теперь он был профессором.

***

– Вот еще! – произнес Снейп, протягивая парню дневник Джеймса, в котором тот записывал все свои проделки и проказы, пока учился в школе. – Как профессор, я не должен тебе его давать, а как любовник, имею полное право, - добавил он, не обижаясь на Гарри, когда он скривился от последнего слова. – Я никогда не читал его. Как и личный дневник твоей матери. Неприкосновенность частной собственности… кроме тебя, конечно!

– Ч-что? – удивился Гарри, внезапно позабыв о неприятной минуте, посетившей недавно. – У вас есть личный дневник моей мамы? – воскликнул он, чувствуя, как гулко забилось в груди сердце, а взгляд наполнился надеждой.

Северус вложил его в руки гриффиндорцу. Тот несколько мгновений смотрел на потрепанную розовую тетрадь, перевязанную некогда алой лентой, несущей на себе печать времени.

Гарри ласково обвел пальцем контур тетради, задержав взгляд на чернильной надписи: «Собственность Лили Эванс». Он развязал ленту и осторожно приоткрыл первую страницу, пряча ставшие вдруг влажными глаза.

«Дневник Лили Эванс». Последнее слово было перечеркнуто и заменено на «Поттер».

– Дневник Лили Поттер, - хрипло прочитал парень. – Начат 31 июля 1971 года. Исключительная собственность Лили, следовательно, Джеймс его не читал?

Гарри улыбнулся сквозь слезы и, приподняв голову, посмотрел на Мастера зелий. Ему не хватало слов, чтобы выразить все то, о чем он думал. Было грустно и радостно одновременно. Он хотел поблагодарить Снейпа, но в горле стоял комок от непролитых слез, сдерживаемых с трудом.