Туманность Ориона
Шрифт:
Фаги боялись людей и не представляли, что сила — это лишь тень, оборотная сторона слабости. Побеждая в бою, люди отдавали на заклание богу нечто гораздо более ценное, чем приобретаемое хладнокровие и биохимические преимущества, — данный обмен был неадекватен, хотя мало кто из ныне живущих подозревал, что в прошлом их первые сущности были способны на какие-то утраченные ныне чувства.
Корабль сел у подножия прибрежного холма.
Лиза ощущала исходящий от него жар. Она притаилась под сенью пограничных кустов, внимательно наблюдая за пришельцем.
Она ожидала, когда Фаг покинет свой корабль и окажется вне защиты его брони.
Шли секунды, но нос корабля оставался плотно сомкнут. Сегменты его обшивки и не думали расходиться, вместо этого в корпусе открылся люк, и оттуда на раскаленный песок выпрыгнул… человек!..
Лиза мгновенно узнала его.
Это был он… он… тот самый, который спас ее несколько месяцев назад.
Вадим…
Она стояла под сенью кустов, ощущая, как гулко и неровно бьется сердце…
На запястье со щелчком открылась крохотная обтянутая живой кожей крышечка, под которой пряталась мини-панель…
Господи… Что же делать…
Лиза лихорадочно озиралась…
Сейчас он подойдет… Увидит эту откинутую крышечку, заметит, как она лихорадочно пытается попасть дрожащим ногтем в нужный микропереключатель и…
Лизу мутило. Выброс адреналина в кровь мешал ей думать, в ушах шумело…
Чувства сменяли друг друга с сумасшедшей стремительностью. Она никогда не испытывала ничего подобного ни в бою, ни при перерождениях тела…
Что-то новое… или давно позабытое?.. возрождалось в ней.
Закусив губу, Лиза посмотрела на ряд мерцающих кнопок и захлопнула крышечку на запястье. Пусть пищит.
Она не хотела возвращения к холодному, отрешенному созерцанию жизни.
Посадив покалеченный в бою корабль, Вадим выбрался из кабины на горячий прибрежный песок. Открыв забрало гермошлема, он отошел от раскаленной обшивки, вдыхая горьковатый, бедный кислородом утренний воздух.
Это был мир его второго рождения.
Мир, в котором у него были назначены два свидания — одно с повисшим над головой богом, а другое…
Он обернулся, узнавая окрестности.
Тихо потрескивала, остывая, обшивка истребителя.
Со светлеющих небес сорвалась бледная падучая звезда.
Юная девушка, закутанная в знакомый балахон, шла к нему от зарослей кустарника, и ее глаза больше не казались глазами древней старухи.
В них жило что-то новое, безумное, рожденное этим мигом внезапной, но предначертанной встречи.