Чтение онлайн

Поглядев на фонари театра, на черную стену извозчиков, догадался наконец Прошка, где его дом. Добрел до своей комнаты, измученный и промокший, сел на диван и запрокинул голову, не думая, не чувствуя ничего, пока сон не опутал его глаза паутиной.

Проснулся он от горячего света; печь пылала, перед ней сидел Фалалей, в желтом пиджачке, помешивая кочергою угли. "Сейчас Фалалей обернет голову, улыбнется и заговорит, - подумал Прошка.
– Если сделает так значит, все, что я помню, было со мной на самом деле. А если не обернется, не заговорит - значит, я видел сон, и я только что сюда пришел снимать комнату... и здесь не жил, - все было сном..."

Фалалей не спеша обернул голову, улыбнулся и спросил:

– Ну, как себя чувствуете? Нравится вам помещение?..

Прошка ахнул негромко. Не отвечая, поднялся и пошел к выходу. Холодок бежал по телу его морозными лапками. Выйдя на туманный двор, он оглянул все пять рядов освещенных окон и, сунув руки в карманы, повернул к воротам, не зная еще, как и какой ловкостью спастись.

Но в воротах стоял дворник и вертелась омерзительная рыжая собачонка.

Прошка сейчас же повернул ко второму двору:

– Я изловчусь, не на такого напали.

На втором дворе была прикрыта дверь дровяного сарая. Прошка поднял голову, надеясь увидеть хотя бы клочок ясного неба, но солнце закатилось за городом и туман окутал его непроглядным войлоком...

Проскользнув в сарай, Прошка отрезал перочинным ножом конец веревки, протянутой для белья, связал петлю и, подставив полено, привязал веревку к деревянному гвоздю.

Все это сделал быстро и аккуратно. Наложил петлю на шею под воротничок и, затрясясь мелкой дрожью, спрыгнул с полена.

Горло рвануло, от отвращения высунул Прошка язык, стараясь пальцами оторвать веревку...

Тогда представилось ему - влетела в сарай балерина Першинская и, распахнув соболью шубку, обхватила Прошку за шею и прижалась тесно.

Острая радость напрягла Прошкино тело, и на лицо ему, не давая дышать, легла меховая муфта...

КОММЕНТАРИИ:

Т у м а н н ы й д е н ь

Впервые - журн. "Русская мысль", 1911, No 2, февраль. Авторская дата "1910 год".

В результате поездки в Самарскую и Симбирскую губернии летом 1910 года и позже тема города (Петербурга) и тоска по "родным местам" у писателя обостряются. В дневнике 1911 года имеется запись, которая, очевидно, имеет отношение и к рассказу "Туманный день": "Петербург - куда все нации, племена посылают отбросы, жуликов, сутенеров, убийц, воров, грабителей, конквистадоров. Петербург беспросветный, сырой, туманный днем, промозглый, с зеленовытым светом ночью (...)

И в Петербург посылает Россия юношество в школу, в горнило, в науку. Проезжая по Троицкому мосту, на нем и вдоль набережной фонари, от каждого в звездном небе шел узкий белый столб. Проехав, оглянулся - над всем мостом колоннады, и на набережной словно небесный свод покоится на призрачных этих колоннах луна" (Д н е в н и к, 1911).

В этой записи автору важен образ туманного дня как образ Петербурга, города-призрака, который развернут в рассказе "Туманный день", а затем и в других произведениях, особенно в "Хождении по мукам" (кн. I).

Рассказ автор включал во все собрания сочинений. В первые собрания сочинений А. Толстого "Туманный день" входил в состав тома рассказов, объединенных названием "Неверный шаг".

В дневнике 1911 года, на страницах, посвященных времени пребывания Толстого в Париже, есть фраза, очевидно, непосредственно связанная с настоящим рассказом: "Вспомнить рыжую красавицу..." В рассказе это Клара: "У огня стояла рыжая великолепная женщина в собольем палантине..."

Автор отводил этому рассказу особое место в композиции тома, сделав его идейно-художественным центром. Герой Прошка максимально приближен к автобиографическому герою. Фамилия Прошки - Черемисов, есть в записной книжке А. Толстого за 1909 год, в одной из выписок из исторических книг. Примечательно, что и в дневнике 1911 года появились своеобразные записи-воспоминания, обращенные ко времени поездки в Париж, очевидно, в 1908 году: "Апрель. Париж. Не забыть. 1) Фантастическое отражение в зеркалах кинематографа. 2) О грубости Досекина перед ушедшими годами. Об его вдруг пойманном печальном и внимательном взгляде, застенчивом и кротком... Вспомнить, как с Досекиным искали комнаты..." Мироощущение Прошки Черемисова, героя "Туманного дня", во многом идентично авторскому: "...Не успеешь ни понять ничего, ни разглядеть, словно во всем городе настоящий и есть один Прошка, а остальное - призраки. Совсем не то в деревенской, снежной теперь, степи, где понятен каждый куст, и если бежит собака - значит, чует заячьи следы".

Печатается по тексту: Н е д р а, 1.