Туманный ящер

Вы знаете, кто такой Тром Ти Дрон? Вы в курсе, где приземлилась первая делегация инопланетных пришельцев? Вы осведомлены о том, кто изобрел гипнокреслаНОЧалки? И, наконец, вы имеете хоть какое - либо представление о турмугдетах? Могу поспорить, что вопросы эти поставили вас в тупик. Но если их задать юному корреспонденту звукового журнала 'Голоса гениев' Максиму Торжикову, который живет в двадцать третьем веке, все мигом станет на свои места.

Макс с милой улыбочкой поведает вам о том, что: 'Тром Ти Дрон - последний житель Атлантиды, найденный экспедицией, отправившейся к центру Земли. Первая делегация инопланетных пришельцев - карликовых гуконесиков - приземлилась на купол собора в Дели. Почему? Да потому, что пришельцы, величиной с наперсток каждый, приняли огромный купол за нашу планету. КреалаНОЧалки, обладающий гипно - свойствами изобрел Рафаэль Да Винчи - потомок знаменитого художника и конструктора Леонардо Да Винчи. Ну а турмугдеты - это основная пища аборигенов с Плутона-45 , что находится в созвездии Пятилапого Поросенка'.

Мы с тобой, читатель, живем в двадцать первом веке, и потому понятно, отчего не знаем таких простых вещей. Но некоторые подростки двадцать третьего века тоже не знают этого. Потому что они не занимаются в Клубе Юных Журналистов под руководством главного редактора 'Голоса гениев' известного любителя сенсаций и 'гвоздевых' материалов Сережи Макушкина.

– Макс, привет!

Громкий вопль разбудил Торжикова рано утром. Он потянулся и увидел на экране видеофона пухлую физиономию своего друга Кости Гишина. Гишин, как видно, давно уже встал.

– А, Костя, - сказал Макс, продирая глаза.- Привет! Ты чего орешь? Не видишь - человек спит!

– Вот именно, что вижу,- Костя ехидно прищурил свои оленьи глаза.- Потому и ору! Сколько можно дрыхнуть! Слушай, Макс, а ты домашку по космогеологии сделал?

– Ну, конечно...

– У, здорово! Дай списать, Максуха! Век не забуду!

– Я не договорил, Кость!

– То есть как это?

– Я хотел сказать: 'Ну, конечно, не сделал!' Ты разве забыл, мы вчера до поздней ночи делали паука-шпиона!

– У-у-у,- разочарованно протянул Гишин.

– Костя, заскочи ко мне,- попросил Макс.- Все равно до школы еще полтора часа.

– А предки?
– понизив голос, осведомился Костя.

– Они на И-56, там проблемы с насекомыми.

– Точно!
– Гишин хлопнул себя по голове.- Ты же говорил мне неделю назад! Это все из-за этого механического урода, он меня совсем достал.

Прежде чем Костя вырубил видеофон, Макс успел заметить за его спиной робота-наставника Алексика - старого ворчуна и нытика. Он не давал Гишину прохода: 'это нельзя-то нельзя!', 'ничего не говори, не ходи на улицу!', 'так не делай, это не бери!', 'не сморкайся в скатерть, не рви отцовские журналы!'. Обо всех прегрешениях Гишина робот исправно докладывал его родителям. Костя пытался отключить его, но ничего не вышло. Гишину в наказание пришлось съесть дюжину цирюлюмюлек. Кто пробовал цирюлюмюльки, поймет, какое суровое это испытание.

Алексик такой потому, что Гишин - старший, желая вырастить из сына 'что-то дельное', вложил в память робота данные мозга человека, некогда воспитавшего Александра Македонского. Впрочем, Македонский в Косте пока что и не думал проклевываться...

Макс Торжиков начал посещать Клуб Юных Журналистов в восьмом классе. Теперь он перешел в девятый, это значит, что он занимается журналистикой целый год. Не так и много, но уже сейчас Сергей Макушкин утверждал, что у Макса - большое будущее. 'Макс пронырлив, - говорил редактор, - и это хорошо'. Почему хорошо, он не объяснял, а просто давал Торжикову самые интересные и сложные задания. Все, конечно, завидовали. Еще бы! Вы когда-нибудь видели Пушкина? Говорили с ним? Ну, разве только на спиритическом сеансе... А вот Макс брал у Пушкина интервью. За этот материал он заграбастал приз из рук (вернее, щупалец) самого Рулло Кииполло - председателя Межзвездного Центра Информации. А информацию в конце двадцать третьего века можно будет получать разными способами: во-первых, вызвать на дом попугая-осведомителя (400 Гигабайт самовлюбленной лжи), во-вторых, использовать космоинтернет (это вам не наш жалкий .RU), в-третьих, купить информационную пилюлю (проглоти флешку 8 GB - очень похожее ощущение), в-четвертых, виртуально оказаться в самом центре событий (а вы уже дождались сетей 3G?), есть еще в-пятых, и в - сто пятых... Впрочем, газеты и журналы тоже выходили - для ретроманов - любителей крепкого самосада.

Макс вылез из теплой постели и поплелся в ванную. Кое-как умывшись, он примостился за компьютером, с намерением поработать над новой статьей, пока проклятая Винда опять не подвисла. Но единственный в доме Торжиковых робот запротестовал. Типик - это робот, встроенный в холодильник. Какой-то чудак приделал ему металлические цепкие руки, с помощью которых он ловко стаскивает с Макса по утрам одеяло (какому подростку такое понравится?). Кроме того, холодильник нудно шебаршит на всех и очень плохо сохраняет брынзу. Вообще-то вмешиваться в дела семейные его никто никогда не просил, но как то раз на семейном совете обсуждалась проблема бабушки Лиды, члена Общества Спортивных Стариков (девиз общества, кстати, - 'Ни грамма песка!'). Бабушка хотела организовать Межпланетную Олимпиаду престарелых борцов за молодость и понятия не имела, где ее провести.

– Куда мне везти моих стариков?
– вопрошала бабушка Лида. Голос у нее, надо сказать, был громкий и басовитый. Папа Торжиков загораживался от звуковых волн космогазетой, мама пыталась сбежать на кухню, но спортивная старуха цепко держала ее за обе руки. А Макс предлагал:

– Бабуля, а ты лети на Юпитер!

– Ты рехнулся, Максимка? На Юпитере мои престарелые не смогут и ног поднять!

– Тогда на Меркурий летите!
– раздался вдруг злобный голос.- Погреете старые косточки...

Оказалось, что это заговорил доселе в морозильник воды набравший, холодильник. Он терпеть не мог бабушку Лиду за ее пристрастие к консервам.

– Кто это?
– вскричали Торжиковы разом.

– Кто-кто! Трепарикентавр, вот кто! Покупаете холодильник и не знаете, что он говорящий.

Макс тут же окрестил робота Типиком. Раньше у него был попугай с таким именем, но попугая скушала кошка, а имя ей скушать не удалось.

– А ведь вы правы!
– ворковала бабушка.- На Меркурии моим старикам будет отпадно! И как это я сама не додумалась?