Чтение онлайн

Он вскинул голову и затуманенным взглядом посмотрел на нее.

Она отдернула руку. Ее щеки покраснели и разгорелись.

— А будет ли это кражей, если я дам вам билет на автобус. Водитель может и не увидеть вас, конечно, но если билет куплен, у вас есть полное право ехать в автобусе.

— Билет на автобус? Куда?

— В любое место. Какое назовете. Ворота из слоновой кости или роговые ворота, я думаю; Вергилий описал их в Энеиде. [14] Это в нашей стране, не так ли? На нашей планете? Хорошо. Потому что сейчас есть особые скидки на билеты в любое место в Соединенных Штатах.

— Почему?

Мисс МакКодам наклонилась вперед.

— Я думаю, что «отречься от любви» означает совсем не то, что вы думаете. Кольцо, о котором вы говорите, это то же самое кольцо, что и в цикле опер Вагнера, да? Тогда, если вы вспомните G"otterd"ammerung, [15] то Зигфрид женился на Брунгильде, а позже на сестре Гюнтера, не помню ее имя. Очевидно, что он не отрекся от любви.

— Что? О чем вы говорите?

— И если это то самое кольцо, которое Кэмпбелл [16] описал в Западной Мифологии, то оно, по Юнгу, является символом представления о самом себе. Как и кольцо с печаткой, оно символизирует самоидентификацию, и тот факт, что оно сделано из золота, которые древние алхимики считали металлом очищенной добродетели…

Ворон поднял руки.

— Сдаюсь. Вы — ученый. Образованная женщина. Я понял и последую вашему совету. Тогда от чего, как вы думаете, я должен отречься?

— От страсти. От безрассудной любви.

— Вы имеете в виду такую любовь, которая заставляет мужчину убивать другого мужчину, незнакомого, чтобы спасти свою жену?

— На самом деле я не знаю, — сказала она, внезапно неуверенно. — Я только догадываюсь…

— Нет. Вы — ученый. В ваших словах я слышу настоящую мудрость. Даже если вы ошибаетесь. У меня появилась надежда. Мне кажется, что я сумею использовать кольцо, не убивая свою жену. Если вы купите мне билет до Эвернесса, я поеду. Но почему вы помогаете мне?

Она улыбнулась.

— Разве раньше вы никогда никому не помогали? Такой большой сильный мужчина, как вы?

— Иногда.

— Ну, может быть маленькая библиотечная мышка любит чувствовать себя большой и сильной. И, кроме того, я видела гиганта на фотографии.

Ворон встал, и теперь стоял совершенно прямо.

— Последний вопрос. Как я могу взять у вас сто долларов? Вы не такая уж богатая женщина, а?

Она опять улыбнулась.

— Я богаче, чем вы думаете. — Она указала на дверь, ведущую к стеллажам с книгами. — Там мое сокровище, которое не имеет цены. Это иллюстрированная трехсотстраничная книга о том, как распознать поддельную банкноту. И в нем есть все типы купюр. Если вам надо не настоящую банкноту, а просто картинку, вы можете сфотографировать нужную страницу из книги. А я пока позвоню в автобусную компанию…

Ворон наклонился над раковиной и стал смывать с лица грязь и слезы.

— Сколько еще мы должны стоять здесь, Хал? Это просто унизительно.

— Сохраняйте тишину, Мистер Президент. Я не буду просить дважды. — В железобетонном бункере, на два уровня ниже Пентагона, из центра комнаты убрали ковер и на полу золотой проволокой выложили пентаграмму.

С трех сторон от пентаграммы, на возвышениях, стояли компьютеры; за ними поднимались ряды радаров, информационных терминалов, телекоммуникационные узлы. Высокий потолок терялся в темноте. Гигантский экран-карта висел над головой, зеленым светились линии и точки, отметки о погоде, позиции войск, данные спутниковой телеметрии, телефонные линии, федеральные шоссе, основные железные дороги.

С четвертой стороны, откуда убрали компьютеры, стоя пустой трон. На одной ручке был вырезан красный дракон, на другой — белый; за троном стоял шест с римским орлом; над сидением веяла медвежья шкура, с черепом и лапами.

С пятой стороны, где раньше находилась станция раннего предупреждения, теперь стоял алтарь, окруженный свечами. На камне алтаря лежал мертвый львенок, его кровь стекала с камня в серебряное блюдо.

Здесь были президент, три члена его кабинета, глава администрации Белого Дома, и двенадцать высокопоставленных членов различных комитетов, чьи бюджет и деятельность никогда не выставлялись наружу. Здесь же были и девять одетых в черное судебных клерков, писавших отчеты для Верховного Суда.

Перед ними, ближе к алтарю, стоял человек, которого президент назвал Халом. Он был Председателем Федерального Резервного Фонда, на свой синий в тонкую полоску костюм он накинул плащ из белой овечьей шерсти.

За ними, ближе к центру комнаты, находились люди в униформе генералов и адмиралов Объединённого Комитета Начальников Штабов. Довольно странно, но у всех них были молодые лица и спокойный цепкий взгляд офицеров безопасности или телохранителей.

И все они стояли на коленях.

Между двумя вазами, одна с лилиями, вторая с красными розами, за алтарем стоял Азраил де Грей, одетый в великолепный темно-синий костюм, отделанный серебром. С эполет свисало семь ожерелий из семи драгоценных металлов, все они тянулись к огромному алмазу, который висел на груди, прямо в центре пентаграммы из намагниченной стали. Погоны и пышные рукава поражали размерами. Высокую остроконечную шляпу украшали драгоценные камни, образовывавшие различные созвездия; на полях был изображена луна в различных фазах.

Азраил окропил чашу и быстро повернул запястье. На ковер брызнула кровь, и волшебник громким голосом произнес:

— Фалег! Бетор! Аратрон! Я заклинаю тебя именами Внешних Богов, еще более темных, чем великий Люцифер, которого мы называем Хагит, Эофорос и Фосфорос. Тебе и только тебе разрешено подниматься в зенит, великая честь, которая не дарована даже твоему владыке. Но тайное имя этого владыки Податель Света, Телеос, и вот оно произнесено вслух. Я призываю тебя; я требую; я заклинаю тебя. Выйди из тумана. Аратрон! Аратрон! Аратрон! Трижды я назвал твое тайное имя, и я принес тебе в жертву кровь короля!

В центре золотой пентаграммы начала формироваться колонна тьмы, по ней побежали черные искры, как если бы темный двойник молнии затанцевал вокруг торнадо.

Президент, все еще стоя на коленях, сжал ладони вместе и через плечо посмотрел на колонну; его глаза от страха побелели, по лицу потек пот. Хал, председатель Федерального Резерва, потянулся назад и дернул президента за галстук.

— Глаза вперед! — прошипел он.

Президент снова уставился на алтарь, но вздрогнул, когда в зале задул холодный ветер.