Чтение онлайн

— Лукавый обольститель, как плохо же ты знаешь женский род! Тебе ничто на свете не поможет, то, что в груди моей, завоевать. Владей короной, иль мечом достойным, иль скипетром небесных королей — напрасно все! За мною, эльфы, улетаем прочь, не то браниться будем мы всю ночь.

Ветер легко поднял ее в воздух, она закружилась в танце, как осенний лист, капельки росы взвились вслед за ней в воздух и закружились вокруг, свет луны помчался за ней, вырисовывая широкие безумные круги, и, когда она исчезла, показалась, что какая-то часть очарования ночи исчезла вместе с ней.

Робин Добрый Малый подобрал свой жезл, вокруг которого свернулись две змеи, и сказал:

— Милорд, не слишком много смысла вам морщить лоб от жизненных забот. Все смертные большие дураки. На золотой или кусок земли всегда свободу рады обменять, а иногда довольно и полушки. Насколько же быстрей они уступят честь, мужество и собственную гордость, чтобы едой побаловать себя из яблок золотых и из нектара?

— Эльфийский двор мой, хватит мрачных мыслей, — сказал Оберон, высоко поднимая свой скипетр. — Давайте петь, плясать и пить вино! Коль Клаваргент окажется у нас, откроются пред нами кущи рая, забудем мы и горе и страданья, и снова жизнь веселую начнем; толпе людишек щедро разбросаем поддельные алмазы мира снов, империю мы нашу восстановим и древнее величие мое. Пусть море снов бурлит в кипящей мгле: мы править будем на дневной земле.

Принцесса сидела под липой на скамье из слоновой кости, одетая в роскошное золотое с зеленым платье, которое длинными мягкими складками падало на спутанную траву и незабудки в огороженном королевском саду. Недалеко струи фонтана били в серебряный бассейн, а дорожка, огороженная изгородью из красных роз, пересекалась с тропинкой, вдоль которой росли белые лилии. По всему саду стояли маленькие смешные статуи: древние гномики на пьедесталах из белого мрамора, и принцесса звонко смеялась, если они мигали, как живые, когда на них садилась пчела или маленький крапивник.

В саду вообще было так много вещей, над которыми можно было посмеяться, и еще маленькие развлечения, каждые сумерки и каждую ночь. (Ей почему-то не приходило в голову удивляться тому, что в этой замечательной стране никогда не бывает полдня, и солнце никогда не светит в полную силу.) Появлялись придворные, одетые соколами или гончими, и начиналась веселая охота; каждую ночь танцевали на склонах холмов или в глубоком лесу, рядом с фонтанами или ручьями; а однажды пошли на берег моря и там весело отпраздновали какой-то праздник, и на волнах танцевали русалки.

Время от времени она играла в шахматы с Королем, и подружилась с Белым Рыцарем, маленьким гомункулусом, одетым в смешную броню. На голове он носил шлем в форме головы лошади.

Но самым большим развлечением оставался Том. Когда-то в полночь он выплыл из волшебного источника, лившегося в потайном гроте. Тогда он был совсем маленьким, но потом вырос и стал ростом с человека: высокий парень с прекрасными белыми волосами, квадратной челюстью и свежим красивым лицом. А теперь он вовсю ухаживал за ней и то потешал весь ее двор смешными проделками, то становился смертельно серьезным и изысканно грациозным.

Она раз за разом прогоняла его и смеялась над ним, но каждый раз спрашивая себя, не должна ли она выйти за него замуж. Иногда она даже почти соглашалась, но ей мешало какое-то тайное воспоминание какое-то смутное сомнение, и она опять и опять спрашивала Короля, почему ее мама не приходит к ней сюда, в Моммур.

Король всегда отвечал одно и то же, и отсылал ее прочь, но взамен давал рог единорога — ключ к тайному саду, скрытому в стенах дворца. Там всегда царило спокойствие, и там ее ждала музыка, лившаяся из неожиданно появлявшихся в воздухе и опять таявших струн. Ночью сад освещали плавающие огоньки, а в сумерки серебряная радуга, появлявшаяся из сияющей серебром крыши дворца. В саду была особая тропинка, по которой Король отправлялся в любую часть своего королевства, обычно в сопровождении Хеймдалля, спокойного внимательного духа, с белыми волосами и бородой, и такими блестящими глазами, что никто не мог глядеть прямо в них и не мигать.

В центре этого тайного сада лежало самое главное сокровище — фонтан с неиссякаемым источником знания.

На дне бассейна находилось зеркало, с которым принцесса часто играла: оно показывало, как она будет выглядеть, если наденет другое платье или шляпку. Сейчас она отпустила свое воображение и спросила у зеркала, как бы она выглядела, если бы была чернокожей девушкой из Нубии или узкоглазой из Китая; или как она выглядела десять лет назад или через десять лет; и на что она была бы похожа, если бы была красногубым суккубом из Ада. Вот это отражение взволновало и испугало ее. Она поспешно спросила, что будет, если она станет небесным ангелом, и на нее взглянуло прекрасное спокойное лицо, увенчанное короной из живого света; во взгляде отражения была мудрость и такая откровенная жалость, что принцесса съежилась, уверенная, что сделала что-то плохое, и испугалась, первый раз с того времени…

С того времени как…?

Появился король, пришедший по своей тропинке, он ловко проскользнул мимо высоких цветущих вишен, над ним кружились розовые и темные облака самых тонких оттенков, вокруг головы резвились первые светлячки, хихикая и пересвистываясь. Единственный глаз короля сверкал как далекая звезда.

На этот раз Король оделся в сумрак и лунный свет, его плащ был сделан из темного тумана, а корона — из крыльев черных лебедей. На его руке сидела маленькая серая птичка и весело чирикала.

— Подарок для тебя, Принцесса. Печальный и тяжелый дар, но тебе он понравится.

Синичка взлетела с его руки и села рядом с ней. Она протянула руку и ласково погладила робкую птичку.

— Он же такой маленький! Как он может быть печальным и тяжелым?

— Эта маленькая птица принесла твою душу.

И она заплакала, а когда слезы высохли, Король пришел опять, отослал всех служанок и веселых обезьянок, и сказал, указывая на серебряный бассейн:

— Скажи мне, что ты хочешь увидеть?

Венди задумчиво поглядела вверх.

— Где Ворон?

— Гляди. — В зеркале появилась тюремная камера и Ворон, с бледными ввалившимися щеками и загнанным взглядом. В мрачном молчании какой-то отвратительный человек угрожал ему. Не говоря ни слова, Ворон сломал человеку пальцы.

— Мою долину, — сказал она.

— Гляди. — Плакучие Ивы валялись на земле, объятые пламенем. Рядом твари, похожие на обезьян, но с головами свиней, прыгали и веселились. Стремительный Ручей был выпачкан в грязи, а Зеленый Луг завален кровавыми ошметками. Скалящие зубы матросы-тюлениды стояли рядом с палачом, выдергивая перья из мертвых птиц. Вооруженные червеобразные твари с головами крокодилов скользили по земле, рыча и рыгая горящей серой.