Тунеядки

Было это в далёкой Российской глубинке. В селе Чудоково. Село, как село. Мужики пьют, баб бьют. Детишки в компьютерные игры играют, на улицу гулять иногда выбегают. Бабы, как могут, пашут, а старики страдают. Последнюю пенсию проедают, да всем помогают. Жили в том селе три подружки: Баба яга – костяная нога, сказочница – рукодельница, да училка молодая. Яга жила в избушке на курьих ножках, сказочница в двушке, а училка в трёшке. Жили, они жили, концы с концами еле сводили. В кредитах, в ипотеке, государству на потеху. Собрались, однажды, подружки на очередной женсовет. Купили тортик, развили чаю. Сидят, вздыхают, кости мужьям перемывают.

Баба яга как всегда ругается, с мужиком своим мается: «Пьёт зараза, спасу нет, а выгнать жалко.»

Сказочница вздыхает: «А мой держался, держался, да опять сорвался.»

А училка улыбается: «А мой не курит и не пьёт только мозги мне клюёт.»

Жили, они жили. Да пришёл в то село указ, государевый приказ: «Явиться в короткий срок всем тунеядцам на перевоспитание в город» И попали наши подружки под тот приказ.

Баба яга торговлей из – под полы баловалась, от налогов уклонялась. Сказочница творчеством за спасибо занималась, а училка репетиторством увлекалась. Деваться некуда собрались подружки в путь дорогу. А путь в город не близкий, транспорт не ходит, только ножками. Встали они ни свет, ни заря. Да пошли потихоньку к околице. Провожали их всем миром, а мужья их так напутствовали:

«Сказочница, солнышко! Приглядывай за подружками, да душеньку никому не открывай, по поступкам встречных проверяй!»

«Яга! Будешь в городе, купи мне спирту чистого чеплашку, да новую рубашку!» «Училка! Ты только не в кого не влюбляйся и скорей домой возвращайся!» Перекрестили их мужья, да и отправили их в путь дорогу.

Шли подружки тропинками неприметными, восхищались богатствами земли русской. В полях цветами, да травами редкими земля-матушка устлана, в лесах грибов, ягод, да зверушек не пуганных видимо-невидимо. Сказочницу от красоты такой на творчество потянуло.

Мой край

Убегает тропинка к реке,

Над водою склоняются ивы,

Долго сердце томилось в тоске.

Здравствуй, край мой Уральский, гулливый!

На ладонях лесов и полей

Разомлею, встречая рассветы,

Для меня будет петь соловей

О любви бесконечной куплеты.

Колокольцы-дождинки звенят,

Облака обнимают предгорья,

Вечно тайны ущелья хранят,

Вдоль реки растянулись подворья…»

Шишка

Шишка с ёлочки упала,

Я её рукой поймала,

Шишка – маленькая ёлка,

Будет жить в моей светёлке…

Слагала складно, с душой, училка за ней записывать едва поспевала. А Яга слушала, и тихонечко закипала. Я, говорит, конечно, творчество твоё ценю и уважаю.., но мне ,как старшей, уже попить бы чаю… Но кто бы бедную Ягу услышал… Когда так прёт, что стих один за другим, без перерыва, к сказочнице идёт.. и чай, и отдых подождёт…

Я родился в России

Я родился в России,

В царстве стройных берез.

С дедом травы косили

В пору утренних рос.

Я, Россия, влюбленный

В голубые глаза,

Что озерами смотрят

В заповедных лесах.

Я родился в России,

Где без края поля,

Богатырскую силу

Подарила Земля.

В сказках черпаю мудрость,

Становлюсь я добрей,

Понимать начинаю

Птиц язык и зверей.

Я люблю твои степи,

Пылкий ветер в лицо…»

Яга устала, на пенёк присела, достала чаю, сала…училка сказочницы слова уж дописала. Сидели подружки, вздыхали, семью и дом вспоминали… Сказочница молчала, молчала, да стих тихонько прошептала…

Деревня

Закат торопливо купается в речке.

Застыли березки вдали, будто свечки.

Им северный ветер поет, не смолкая,

О белом суровом, задумчивом крае.

Зажглись огонечки в унылых избушках,

Пригнулась деревня усталой старушкой.

Лишь месяц по небу гуляет лениво,

На снежные тучки взирая тоскливо.

Всё помнит деревня: и зимы, и лета,

Веселые ночи и смех до рассвета…

Грустит по гармони и дерзким частушкам.

– Эх, жаль, постарела, деревня-подружка.

Яга даже прослезилась. «Хорошо сидим!», говорит, «вот только вечереет уже, впереди болота, а ночевать во владеньях Кикиморы совсем уж неохота. Давайте, девоньки, слёзки утрём, вещички соберём, да дальше пойдём!» Подружки с Ягой согласились, да в путь тихонечко пустились! По топкой тропинке вышли к болотной избушке, на завалинке встречала их кикимора, давняя подружка.

«Чего это вы, девоньки, на ночь глядя, гуляете по болотам, соскучились, иль просто вымокнуть охота?»

«Соскучиться, ещё с прошлого раза не успели, просто государевы выдумки одолели!»

«А, так вы значит тунеядки, с налогами не дружите?! Девоньки, у Вас с головушками всё в порядке? Да кому Вы со своими копейками нужны?»

«Государю все денежки важны! Пойдём, поработаем, домой придём, с чистой совестью заживём!!!»

«Нда… не поспоришь, ну тогда, держите вот травки сонной, вдруг пригодится, а нет, так не беда!!»

Подружки старушку поблагодарили, сальцем в ответ одарили, да пошли своей дорогой, упрямо выгоняя из души растущую тревогу.

Вышли подружки на твёрдую землю уже в глубоких сумерках, замёрзли, оголодали, на радость свою, лешего в лесу повстречали. Пожалел он их, в своей сторожке приютил, баньку натопил, да супчиком грибным угостил. Яге уступил на ночь печку, сказочнице с училкой в баньке нашлось местечко. Подружки наши так уморились, что в миг, спать уложились. Леший их пораньше разбудил, завтраком накормил, до самой опушки проводил. Он очень лирику любил и был очень рад, услышать сказочницы о проделанном пути трактат. Шли они, утренним лесом любовались, а слова у сказочницы сами собой в лирику выливались: