Чтение онлайн

Все же интересно, где Бум-Бум хранил самые конфиденциальные бумаги. В банке депозитного сейфа у него не было. У адвоката никаких документов тоже не хранилось. У агента Бум-Бума, Майрона Фэкли, тоже. У меня тем более. Если Пейдж не врет про акции, то куда они подевались? Кому, кроме меня, Бум-Бум доверял? Скорее всего старым товарищам по команде. Надо будет позвонить Фэкли и попросить, чтобы он связал меня с Пьером Бушаром, самым близким другом Бум-Бума.

Поужинала я в «Джипси», тихом, симпатичном ресторанчике к югу от Кларк-авеню. После удручающего дня я нуждалась в покое и утешении. Заказав печень под горчичным соусом и полбутылки «Бароло», я составила список дел. Первое: выяснить побольше про Пейдж Каррингтон. Второе: взять у Фэкли телефон Пьера Бушара. Третье: съездить в порт. Если смерть Бум-Бума как-то связана с убийством Генри Келвина, ключ — в информации, которую раздобыл там мой брат.

Я пожалела, что у меня нет партнера, — такое случалось со мной нечасто. Очень кстати было бы, если бы мой несуществующий напарник занялся Пейдж Каррингтон, а я тем временем прикинулась бы мешком пшеницы и проникла в компанию «Юдора Грэйн».

Расплатившись, я вернулась домой, где можно пользоваться телефоном бесплатно. Относительно бесплатно. Позвонила Мюррею Райерсону, репортеру отдела уголовной хроники газеты «Геральд стар». Его на месте не оказалось, пришлось оставить сообщение. Потом я пообщалась с автоответчиком Фэкли — оставила свое имя и номер телефона. На сегодня все. Я легла спать. Поистине захватывающий день.

Утром после пробежки я вновь попыталась найти Мюррея, но, похоже, я стала слишком рано вставать — знаменитый репортер еще не прибыл на работу. Я оставила ему еще одно сообщение и оделась на выход: голубые льняные слаксы, рубашка, матроска от «Шанель». Алый шарфик и голубые туфли на низком каблуке, чтобы завершить ансамбль. Элегантно, но солидно — именно такое впечатление я хотела произвести на служащих компании «Юдора Грэйн». Спортивную рубашку и кроссовки я сунула на заднее сиденье автомобиля. На элеваторе надо будет переодеться, чтобы не испачкать выходной костюм.

Марголис уже ждал меня. Рабочие один за другим выходили на перерыв во двор, и я беседовала с ними. Большинство охотно шли на контакт: встреча с детективом, да еще женщиной вызывала любопытство. Однако ни один из них ничего интересного не видел. Кто-то предложил мне потолковать с матросами «Люселлы». Другой посоветовал обратиться к Филлипсу.

— А разве Филлипс тут был? — удивился коротышка с широченными плечами. — Что-то не припоминаю.

— А как же. Он явился сразу за Варшавски и сказал Дубчику, чтобы тот надел наушники.

Грузчики немного поспорили и пришли к выводу, что Филлипс все-таки был.

— Он появился сразу после Бум-Бума. Странно, что они не встретились на причале. Наверно, Филлипс сидел в кабинете у Марголиса.

Я спросила про документы, которые якобы похитил Бум-Бум. На этот вопрос грузчики отвечали неохотно, но в конце концов я вытрясла из них, что Филлипс и Бум-Бум действительно поругались из-за каких-то бумаг. Обвинял ли Филлипс моего двоюродного брата в воровстве? Нет, ответил мне кто-то, — все было наоборот. Это Варшавски в чем-то обвинял Филлипса. Впрочем, никто толком не прислушивался. Все это были лишь предположения.

Я поняла, что больше ничего не выясню, и отправилась к Марголису. Оказалось, что Филлипс действительно находился у него, по-видимому, как раз во время несчастного случая. Когда «Берта Крупник» отошла от причала, вице-президент сказал, что больше не может ждать «этого Варшавски», и отправился на пристань. Там он и обнаружил тело — плавающим в воде. Бум-Бума вытащили на причал, хотели оказать первую помощь, но выяснилось, что он уже минут двадцать как мертв.

— Известно ли вам что-нибудь про аварию в трюме «Люселлы»?

Марголис пожал плечами:

— По-моему, они нашли виновного. «Люселла» стояла у причала под погрузкой, когда это произошло. Они открыли люки, стали засыпать зерно в центральный трюм и вдруг кто-то увидел — на дне вода. Пришлось отгонять корабль к другому причалу и выкачивать воду. Неприятная история — ведь они уже успели засыпать в трюм тысяч двадцать бушелей.

— Мой брат обсуждал с вами эту историю?

Марголис отрицательно помотал головой:

— Мы с ним вообще много не разговаривали. Бывало, спросит у меня что-нибудь про груз, поболтаем про хоккей, но не больше.

Десятник то и дело поглядывал на элеватор, и я поняла, что отрываю его от работы. Вопросов у меня все равно больше не было, поэтому я поблагодарила Марголиса и направилась в контору «Юдоры Грэйн».

Секретарша узнала меня и приветствовала улыбкой. Я напомнила ей, кто я такая, и сообщила, что хочу просмотреть бумаги моего двоюродного брата — нет ли там чего-нибудь личного.

Наш разговор то и дело прерывался телефонными звонками.

— Конечно, ради Бога. Мы все очень любили мистера Варшавски. Ужасная история, просто ужасная. Я позвоню его секретарше, чтобы она вас встретила... Надеюсь, вы не хотите увидеться с мистером Филлипсом, потому что его нет на месте... Жанет, пришла двоюродная сестра мистера Варшавски, хочет просмотреть его бумаги. Тык ней выйдешь?.. Доброе утро, компания «Юдора Грэйн»... Присядьте, пожалуйста, мисс Варшавски. Жанет сейчас спустится.

Секретарша занялась телефонными звонками, а я стала просматривать «Уолл-стрит джорнал», лежавший на столике.

Секретарша Бум-Бума была по меньшей мере лет на двадцать старше меня. Спокойная, деловая, в простеньком платьице и парусиновых туфлях. Косметики она не употребляла — в порту женщины вообще одевались и красились не так, как в деловой части Чикаго. Жанет сказала, что тоже была на похоронах, но не осмелилась ко мне подойти. Она знает, что такое похороны — не до новых знакомств, и так от родственников житья нет.

Жанет отвела меня в кабинет Бум-Бума — крошечный закуток со стеклянными стенами. Как и у диспетчера Мак-Келви, у Бум-Бума повсюду висели схемы и карты озер. Но в отличие от Мак-Келви Бум-Бум соблюдал идеальный порядок.

Я порылась в отчетах, лежавших на столе.

— Не могли бы вы мне объяснить, чем занимался Бум-Бум?

Жанет стояла в дверях. Я жестом предложила ей сесть. Поколебавшись, секретарша обернулась и попросила одну из женщин:

— Эффи, не могла бы ты отвечать на мои звонки?