Турист
Шрифт:
– Ты что за клоун? – выкрикнул тот, что прятался около квадроциклов.
– Да я свой! – Женька выбрался из машины, развернул плечи, поднял руки. – Вы чего, мужики, не узнаете?
– Какой-такой «свой»? У нас тут своих нет.
– Да базовский я! Отстал просто…
Женька замер. Это была проверка. Если его сейчас спросят, что это за «базовский» такой, значит, он ошибся, загнал себя в тупик. Если проглотят – значит, он все верно понял и мужичка того с кривым носом правильно узнал…
– Базовский… – неуверенно протянул его собеседник, все еще прячась за кочкой. – Что-то не помню я тебя, базовский…
– Так я отдельно жил, не на базе! – возликовал Женька. – А рядом у стоянки. Помните, там еще шухер был со стрельбой? Вот! Я тогда все видел!
– Ну, допустим, был шухер, – сказал кривоносый. Женька тут же повернулся к нему, улыбнулся и, не давая опомниться, затараторил:
– А тебя я помню, ты аптеку громил, когда вас зомбяки прижали. Вы им работяг на корм вывели через заднюю дверь, а сами ушли. Точно? Было такое?
– Ну… Было…
Кривоносый опустил ружье. Его долговязый товарищ поднялся из-за кочки, отряхнулся. Но радоваться было рано – Женька видел их недоверчивые взгляды, чувствовал напряжение. Они ему поверили. Но еще не доверяли.
– Гусак-то живой? – спросил он. – Мы с ним старые друганы. Он говорил, что в Мезень едет, звал меня. Я уже собрался, но проблемы возникли… С бабой одной… Вот и отстал…
– Гусак живой, – сказал кривоносый. – Что ему, Гусаку, будет-то? Он всех нас, похоже, переживет.
Женька хохотнул:
– Ага! Точно!
– Говоришь ты складно, – заметил долговязый. – Только я тебя что-то не помню.
– Да и я не припоминаю, – сказал кривоносый.
– Так говорю же, не жил я на базе. Я в разведку ходил. Искал, что откуда можно утянуть, Гусаку докладывал, а он уже думал, надо ли ему оно, и если надо, то как…
– Допустим, – сказал кривоносый. Он наконец-то опустил ружье – это был хороший знак. – А зовут тебя как?
– Жека я. Хабаров. Не слышал?
Базовские переглянулись. Одинаково покачали головами:
– Нет.
– Тогда Гусака спросите, он скажет. Где он сам-то? Тут, рядом? Или уже в Мезени?
– А это не твое дело, Жека Хабаров, – сказал долговязый. – Гусак там, где надо.
– Правильно, – Женька улыбнулся. – Как же я рад, мужики, что вас встретил!
Базовские сошлись. Кривоносый закинул ружье за спину, сдвинул конец бревна с дороги. Долговязый привалился к квадроциклу, сорвал длинную травинку, сунул ее в рот. Он словно чувствовал подвох. Женька, глядя на него и глупо улыбаясь, все пытался вспомнить, сколько у него осталось патронов в рожке.
– Как поступим-то, мужики? – спросил он. – Вы дорогу покажете или проводите меня? Давно я Гусака не видел! Пивка с ним выпить охота. Мы раньше раз в месяц стабильно у меня в бане сидели, по пять литров пива в одно рыло…
– Пиво, говоришь…
Женька вдруг увидел, как меняется лицо долговязого. Понял, что чем-то себя выдал.
– А ведь не пьет Гусак пиво. – Долговязый ухмыльнулся. – Не любит…
Женька, резко пригнувшись, нырнул в машину, схватил автомат и прямо сквозь лобовое стекло скосил долговязого очередью.
– Руки! – заорал он на кривоносого. – Руки в гору! И без глупостей!
Тот побледнел, медленно поднял руки над головой. Женька осторожно приблизился к нему, зашел со спины, приказал:
– Ружье снимай. Не поворачивайся!
Кривоносый все сделал, как ему было велено, оставил ружье на земле, сделал два шага вперед. Он не выглядел напуганным. Напряженным – да. Скорей всего, он просто ждал удобного момента для бегства или для нападения.
– Где остальные ваши? – спросил Женька. – Отвечай, или я тебе пулю в брюхо всажу.
– Кто где, – неохотно сказал кривоносый. – Часть в Мезени. Часть в Каменке – это через реку. И Гусак сейчас там, ищет место для базы. Скоро все туда переберемся. В порту, видимо, обоснуемся.
– А здесь вы что делали?
– В разведку нас послали. Гусак все тропы хочет проверить.
– Выходит, случайно на меня наткнулись?
– Случайно… Тарахтел ты громко, мы тебя издалека услышали.
– Ну а что там в Мезени? Действительно безопасное место?
– Да если бы! Зомбяки такие же, и даже спрятаться особо негде. Зачищаем там все потихоньку. Хорошо хоть мало их там; городишко – одно название, а по сути – деревня деревней. А Гусак так и не говорит, зачем ему надо было в такую даль переться. Странный он стал…
– Сдается мне, поимел вас Колюха. Всех обдурил.
– Кто?
– Да не бери в голову, – сказал Женька и спустил курок.
Кривоносый шлепнулся лицом в лужу, окрасив воду кровью.
– Колюхе палец в рот не клади, – сказал Женька. – Это я понял, когда только в первый раз его увидел. Ну да ладно, я тоже парень не промах.
Он осмотрел квадроциклы, выбрал красный – исключительно из-за цвета. Собрал патроны и ружья, сунул их в брезентовую сумку, прикрепленную на корме четырехколесной машины, обнаружил там флягу с водой и пятнадцать банок консервов. Одну тут же и открыл, перекусил быстро, пустую жестянку швырнул в лес. Потом достал из «жигулей» планшет с картой, сунул его поглубже к ружьям.
– Ничего в этой Мезени нет, – сказал он вслух, обращаясь к остывающим трупам. – Это просто замануха для лохов. Дальше надо ехать. Дальше!
Он почесал затылок, еще не решив, стоит поделиться этой информацией с Гусаком или лучше сохранить ее в тайне. Одиночество давно ему надоело. Но базовские могли и кинуть…
– Пока, ребята! – Он помахал рукой мертвецам, завел квадроцикл и погазовал, предвкушая новое веселье.
Пожалуй, случившийся конец света имел и хорошие стороны…