Чтение онлайн

Стефани он нашел в гостиной на полу с кучкой кукол, перед телевизором, на экране которого мультяшным зверям угрожала очередная опасность.

— Привет, милая. Извини, что пропустил твое выступление.

Она не поднялась. Не спросила, где он так загорел. Только пожала плечами.

— Обычное дело, я к этому уже привыкла.

С каждым днем девчушка все больше и больше напоминала мать. Когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, она поморщилась.

— Папочка, от тебя воняет.

— Знаю, милая. Извини.

Тина бросила ему тюбик увлажняющего крема.

— Пива хочешь?

— Давай сначала поедим.

Тина сварила лапшу-рамен — по ее собственному признанию, одно из пяти блюд, которые она умела готовить, — и принесла тарелку. Стефани к этому времени сменила гнев на милость и залезла на диван, чтобы рассказать Мило о конкурсе и конкурсантах, перечислить их достоинства и недостатки и отдельно отметить несправедливое решение жюри, присудившего победу Саре Лоутон с песней «Я решила».

— А как же ты? Мы ведь готовились целую неделю.

Стефани сердито посмотрела на него.

— Глупая была придумка.

— Почему?

— Потому. По-французски никто не понимает.

Мило потер лоб. Ему казалось, идея была отличная — ребенок исполняет хит Сержа Гензбура. Неожиданно. Свежо. Классно.

— Я думал, тебе песня понравилась.

— Да, понравилась.

Тина составила им компанию, усевшись на другом краю дивана.

— Это было потрясающе, Мило. Ты бы видел.

— Но я не победила.

— Не огорчайся. Когда-нибудь ты еще будешь дирижировать Нью-Йоркским филармоническим оркестром, а Сара Лоутон — продавать чипсы в «Фаддракерсе».

— Мило. — Тина покачала головой.

— Я же просто так говорю.

По губам Стефани скользнула недобрая улыбка.

— Ага.

Мило принялся за лапшу.

— Запись-то у нас есть?

— Папа не смог настроить фокус, и я получилась слишком маленькая. — Двух первых мужчин в своей жизни Стефани различала именно так: Патрик был папой, а Мило — папочкой.

— Он ведь уже извинился, — вступилась за отсутствующего Тина.

Обида была еще слишком свежа, а потому Стефани ничего не сказала и молча сползла на пол, к игрушкам.

— Ну? — спросила Тина. — Расскажешь?

— Все хорошо, — пробормотал Мило, не успевая проглотить лапшу.

— Куда?

— Куда что?

— Том снова отправляет тебя куда-то. Поэтому и позвонил — подготовить почву. Из всех цээрушников он самый неловкий.

— Подожди-ка…

— А еще, — перебила она, — у тебя на лице написано. И глаза виноватые.

Аппетит пропал. Мило уставился в телевизор. Роудраннер снова бросал вызов законам земного притяжения, тогда как Вайл И. Койот вместе со всеми бился в цепях законов физики.

— Нужно слетать в Париж, — тихо сказал он. — Я вернусь к субботе.

— Ты ведь больше не занимаешься этой работой.

Мило не ответил. Тина, конечно, права, но за последний год он так часто отлучался «по делам», что ее обеспокоенность рано или поздно все равно бы прорвалась. Она знала, чем он занимался до того, как они познакомились, но выходила замуж за человека, который расстался с прошлым.

— Почему так важно, чтобы в Париж летел именно ты? Разве Компании некого больше послать? По-моему, головорезов у нее хватает.

— Дело касается Энджелы Йейтс. — Мило еще больше понизил голос. — У нее серьезные неприятности.

— У Энджелы? Той, что была на нашей свадьбе?

— Наверху подозревают, что она продает информацию.

— Не может быть, — Тина покачала головой. — Энджела, она же девушка с постера «Мы против Них». Патриотка подстать Джону Уэйну.

— Поэтому и нужно, чтобы полетел я. — На экране Вайл И. Койот вылез из какой-то дыры, промчавшись по ней не меньше мили. — Парни из отдела внутренних расследований этого не знают.

— Ладно. Но к субботе ты должен быть дома. Иначе улетаем в «Дисней уорлд» без тебя. Так, солнышко?

— Так, — подтвердила Стефани, не отрываясь от экрана.

Мило поднял руки.

— Обещаю.

Тина потерлась о его колено, и он привлек ее к себе, вдыхая запах чистых волос. Тем временем Вайл И. Койот тоже сумел обойти обязательные для остальных физические законы и вопреки всему остался жив.

Тина повела носом, потом прошептала:

— Ты что, курил?

Если вы хотите посетить здание на пересечении 31-й Западной улицы и авеню Америк, имейте в виду, что камеры наружного наблюдения покрывают весь тротуар и подъездную дорогу. Вы только подходите к двери, а вас уже ждут, и Глория Мартинес, строгая сорокалетняя вахтерша, заранее знает, кто пожаловал. За несколько лет у них сложился шуточный ритуал: Мило пытался флиртовать, Глория остужала его пыл напускной суровостью. Она знала, что его жена наполовину мексиканка, и считала своим долгом напоминать о необходимости держать ножи и прочие острые вещи подальше от кровати.

Поблагодарив за заботу, Мило улыбнулся в укрепленную на терминале камеру, повесил на грудь идентификационный бейджик и в очередной раз пообещал Глории сбежать с ней на недельку в Палм-Спрингс. В ответ она провела пальцем по горлу.

Возле кабинок лифта дежурили три швейцара, габаритами и сложением напоминавшие футболистов. У них были ключи от четырех секретных этажей, с девятнадцатого по двадцать второй, которые и составляли владения Тома Грейнджера. На этот раз Мило сопроводил наверх высокий, бритый наголо чернокожий по имени Лоуренс. Хотя они и знали друг друга не первый год, в кабине бдительный «швейцар» проверил Мило с помощью металлодетектора. Прибор, как обычно, запищал у бедра, и Мило достал из кармана связку ключей, мелочь и сотовый.