Чтение онлайн

— Скандал? — пробормотал я, чувствуя, что окончательно уплываю в сон. Но всё же успел договорить: — Устал. Давай утром, а?

— Нет, ну это уже наглость! — это были последние слова, что я успел услышать, прежде чем уйти на дно…

Оля с немым изумлением смотрела на сопящего зимним сурком мужа и никак не могла найти слов, чтобы… да хотя бы описать всю степень своего удивления, недовольства и… А, да что тут говорить-то?! В кои-то веки нашла повод для маленького воодушевляющего скандала с мужем, и такой облом. Вот! Обломщик он! Шлялся где-то больше суток, пришёл грязный… хм-м… нет, не вонючий, но мог бы и душ принять, перед тем как в кровать лезть! И спит, гад. Нагло, прямо у неё на глазах, уснул и в ус не дует. Р-р! И что, вообще, значит это его «утром», а? Можно подумать, скандал можно перенести, словно маловажную встречу! Хам.

Бывшая боярышня Бестужева, а ныне боярыня Николаева-Скуратова, разочарованно вздохнула, окинув взглядом пол перед кроватью, захламлённый сваленной как попало одеждой мужа, стрельнула глазами в сторону сладко сопящего Кирилла и, вздёрнув носик, решительно перешагнула через кучу запылённой одежды. Сам уберёт. Утром. После допроса и скандала.

Скинув комбинезон, Оля аккуратно убрала его во встроенный гардеробный шкаф и, взяв с нижней полки ненужное прежде второе одеяло, отправилась в кровать. В конце концов, не у одного Кирилла был тяжёлый день. Зато теперь Ольга могла с абсолютной уверенностью заявить, что пополнение коллекции наконец готово для демонстрации… и продажи. А сама совладелица единственного в мире ателье СЭМов наконец-то может выдохнуть и расслабиться с чувством выполненного долга. Ещё бы лежащее рядом и сопящее в обе носопырки «бревно» немного сдвинуть в сторонку, и можно отдыхать… А то, разлёгся, понимаешь, барин!

Понятное дело, что утром никакого скандала не вышло. Да и трудно накрутить себя, когда просыпаешься от того что ноздри щекочет завлекательный аромат горячей выпечки, к которому примешивается незатейливый, но такой по-домашнему приятный запах луговых трав, а открыв глаза, видишь перед собой довольно щурящегося мужа, в руках которого находится поднос с завтраком и маленьким букетиком явно только что собранных полевых цветов.

— Яйца по-шотландски, булочки бриошь с травяным маслом и ломтиками слабосолёной сёмги. Чай с лимоном, мадам, — только что не промурлыкал благоухающий её любимым одеколоном Кирилл, поставив на колени жены раскладной столик. А пока он был занят этим важным делом, Оля успела бросить взгляд на пол, где сейчас не было и намёка на разбросанную грязную одежду мужа…

— Подлизываешься? — спросила она и, прищурившись, провела пальцем по свежевыбритой гладкой щеке Кира, хмыкнула. — Точно, подлизываешься.

— Я?! — изобразил тотальное изумление тот, с силой ткнув себя пальцем в грудь и, прижав ладони к сердцу, замотал головой в отрицании. — Да ни в жизнь! Я ж из лучших побуждений! Хотел приятное сделать! Завтрак в постель, цветочки вот… романтика… не?

Последнее слово было сказано с грустью, в тоне которой так и слышалось: «не прокатило, да?». И это прозвучало так комично, что Оля не выдержала и, громко фыркнув, рассмеялась.

— Уболтал! — справившись с проглоченной смешинкой, проговорила она и, заметив улыбку мужа, тут же состроила суровое выражение лица… насколько это было возможным, конечно. Особенно учитывая, что оба чувствуют эмоции партнера, и никакими кривляньями и гримасами им друг друга не обмануть даже на миг. Если специально не закрываться, конечно. — О своих вчерашних похождениях-приключениях доложишь после завтрака. Полностью, Кирилл. Без утаек и прикрас! Понял?

— Уи, ма женераль! — вытянувшись во фрунт, муж бросил руку в воинском приветствии в стиле выспренных галлов… что в сочетании с его махровым голубым халатом и пушистыми тапочками в виде кроликов выглядело… в общем, выглядело, да…

— Свободен, — величественно махнула рукой Оля, подыгрывая мужу, а когда тот уже начал разворачиваться к ней спиной, чтобы исполнить повеление царицы, не удержалась и, поймав его за кисть пояса, потянула на себя. Поцелуй любимого оказался лучшим аперитивом к завтраку в постель. Ольга даже задумалась было о том, чтобы отложить приём пищи, но Кир вывернулся из её объятий.

— Завтракай и приводи себя в порядок. Я жду тебя в кабинете… с рассказом, — шепнул он и провалился в открытое под ногами «окно».

Вздохнув, Оля покачала головой, но почти тут же её внимание переключилось на принесённый мужем завтрак. Вот умеет же готовить, а! И где только научился, спрашивается. В том, что угощение было приготовлено Кириллом самостоятельно, Оля не сомневалась. Даром его уроки не прошли, и сейчас она просто чувствовала в приготовленных блюдах «авторство» её мужа. Приятно…

В кабинет Ольга пришла довольной и расслабленной, словно кошка умявшая честно слямзенный тазик сметаны. Кирилл, уже одетый в привычный «городской» камуфляж, встретил её улыбкой и, не дав жене устроиться в кресле за столом, похлопал ладонью по колену. Упрашивать Олю было не нужно. В последнее время, занятые делами, они уделяли друг другу не так много внимания, как того обоим хотелось бы. Потому она не стала играть пай-девочку и с удовольствием устроилась на коленях мужа.

— Итак… — проговорил он, обняв Ольгу. — Для начала… как обстоят дела с моделями для ателье?

— Хм, — она окинула Кирилла долгим взглядом. — Я думала, мы начнём с твоего доклада, до-ро-гой! Мне, знаешь ли, очень интересно, куда ты пропал на целые сутки и почему вернулся таким уставшим, словно железнодорожный состав с цементом разгрузил. Вручную.

— Я обязательно тебе об этом расскажу, — невозмутимо кивнул тот. — Но сначала, всё же, прошу, утоли моё любопытство. Это важно.

— Ла-адно, — протянула Оля. — Если вкратце, работа окончена. Двенадцать моделей готовы к транспортировке и последующей продаже. Хочешь — в виде «болванок», хочешь — с доработкой под конкретного пользователя. Жора с Вячеславом неплохо поломали головы над системой тонкой настройки, так что теперь для доработки под заказчика нет нужды лезть в дебри РСУ и производить отладку на низовом уровне. Достаточно иметь пару наших программ-настройщиков и подходящий инженерный вычислитель. Собственно… да, имею честь доложить, что обкатка тяжёлых СЭМов в полевых условиях прошла успешно. Ни одна тварь не пострадала. Лейтенант Николаева-Скуратова доклад закончила. Разрешите получить замечания?

— Лейтенант? Не рядовой? — деланно удивился Кирилл, на что Оля показала ему язык.

— Не в гвардии же, — отозвалась она. — А в номерных полках бояре рядовыми не служат. Так что лейтенант я. Старшой. Не меньше.

— Ну, так-то да… — задумчиво почесав бритый затылок, протянул Кир. — Если командир отряда — майор, а ты у нас главная по отрядным тарелочкам, то меньше старлея тебе не дашь. Не комильфо.

— Вот-вот, — Оля согласно покивала и дёрнула мужа за ухо. — А теперь прекращай вешать мне лапшу на уши и рассказывай, где тебя черти таскали целые сутки и почему ты вернулся в таком состоянии!

— Ага, — Кирилл нахмурился, чуть пожевал губами и, выдохнув, начал рассказ: — Понимаешь, когда я сдавал Вербицкому шпионскую ячейку, обосновавшуюся в Центре, то утаил от него один момент… точнее, одного фигуранта.

— Обалдел? — начало рассказа мужа Ольгу неприятно удивило. И было от чего. Если в Преображенском приказе станет известно, что некий боярин укрыл от недреманного ока государева шпиона или предателя, то никакой титул и заслуги не помешают приказным обвинить такого ухаря в измене родине! И на снисхождение государя в этом случае тоже рассчитывать не приходится. Жизни не лишит, может быть… а вот казнить гражданской казнью, с лишением титула, поражением в правах, конфискацией имущества и вечной ссылкой без права помилования — это запросто. А тут Кирилл так легко заявляет о том, что скрыл имя одного из шпионов… — А если другие сданные тобой агенты его назовут?! Ты об этом подумал?!