Чтение онлайн

– Домой?
– тихо поинтересовался Драко, когда стало ясно, что дверь они не найдут.

Гарри мрачно кивнул и подставил спину. Перешагнув порог их комнаты, гриффиндорец превратился в человека и без слов повалился на кровать лицом в подушку. Малфой чувствовал, что Партнёра одолевают самые разные эмоции, от стыда до отчаяния.

– Гарри, - прошептал он, садясь рядом, - мы найдём его, обязательно найдём!

– А если он убьёт кого-нибудь?
– Поттер поднял голову и с тоской посмотрел в серебристые глаза.

– Утром расскажем Дамблдору о тайном ходе, и он больше не проникнет сюда, - успокоил слизеринец, - а если повезёт - узнаем, как он всё же открывается. И тогда можно будет…

– Вряд ли я смогу учуять след завтра, - удручённо покачал головой Гарри, - я же всё же не собака. А знаешь, - он грустно улыбнулся, - Блэк пахнет псиной.

– Ну уж догадываюсь, что не ромашками, - усмехнулся Драко и обрадовался, когда гриффиндорец тихо рассмеялся.

– В следующий раз я его обязательно найду!
– пообещал Гарри, обращаясь скорее к себе, чем к Партнёру.
– Он должен быть где-то недалеко от Хогвартса!
– он повернулся к Драко, но того почему-то не оказалось рядом.

Впрочем, слизеринец очень быстро обнаружился где-то значительно ниже уровня глаз. Малфой ослепительно улыбнулся и предложил, кладя руку Гарри на пах:

– Давай на время забудем про Блэка…

– Ммммм… - протянул Поттер.
– Не думаю, что смогу, но ты можешь попробовать заставить меня.

– Всенепременно!
– пообещал Драко и решительно расстегнул его брюки.

Глава 56. Два профессора

– Нет! Нетнетнетнет!!!
– голос Поттера сорвался почти на визг.
– Я не могу, не хочу и не буду!!

– Гарри, как ты собираешься вести занятия, если даже поговорить со своими учениками боишься?
– Гермиона сердито хмурилась, глядя на бьющегося в истерике друга.

Через полчаса должно было начаться первое дополнительное занятие по ЗОТС, и девушка сидела в комнате Драко и Гарри, пытаясь уговорить гриффиндорца произнести вступительную речь. Вообще-то она собиралась просто напомнить, что именно нужно сказать, но столкнулась с глухим неприятием самой идеи того, что надо вообще что-то говорить.

– Там будут занятия, я буду просто объяснять и показывать материал. А тут надо убедить их заниматься!
– Гарри в отчаянии запустил пальцы в волосы.
– Сама скажи!

– Я не могу, я такая же ученица, как и все!

– Тогда пусть Драко говорит!

– Говорю что?
– Малфой, благополучно пропустивший весь накал страстей, вышел из душа в одном полотенце.
– О, привет, Гермиона.

От слизеринца не укрылась, что девушка на доли секунды задержала заинтересованный взгляд на его мокрой обнажённой груди, но тут же взяла себя в руки, кивнула в знак приветствия.

– Ну как ты не понимаешь, Гарри!
– горестно воскликнула она, игнорируя вопрос.
– Как бы неприятно тебе ни было это слышать вновь, но именно ты - Герой, Мальчик-который-выжил и всё такое в этом духе! Не говоря уж о том, что Малфой не очень-то популярен на других факультетах, кроме Слизерина и нынешнего седьмого курса Гриффиндора.

Гриффиндорка осеклась, заметив, как оба Партнёра нахмурились при этих словах.

– О да, моя популярность в Слизерине не знает границ, - усмехнулся Драко, - она настолько велика, что впору в грифы переводиться. Особенно, если я вам матч очередной раз продую.

Квиддич стал по-настоящему больной темой: для самих Гарри и Драко было уже совершенно не важно, кто поймает снитч, их противостояние кануло в лету, но поимка снитча Гриффиндором теперь оборачивалась для Малфоя абсолютной и безоговорочной потерей всех остатков репутации - слизеринцы будут убеждены, что он специально проиграл любовнику. Уже с начала их Партнёрства поползли злые слухи, что на самом деле Слизеринский принц давно и безответно был влюблён в Поттера и каждый раз отдавал снитч в надежде ему понравиться. Разумеется, Драко жёстко пресекал подобные разговоры, но оба Партнёра понимали, что сейчас, когда Малфой стал фактически предателем своего факультета, проигрыш грозил обернуться серьёзными неприятностями. Дело осложнялось тем, что слизеринец ни в какую не соглашался на предложенный Гарри подставной матч, более того, он смертельно оскорбился от подобного предложения, и гриффиндорцу стоило немалых усилий доказать, что у него и в мыслях не было растоптать знаменитую малфоевскую гордость.

– Пусть Драко говорит, - не терпящим возражений тоном заявил Гарри.
– В конце концов, он тоже будет их учить! Я скажу в начале что-то типа «Вот, послушайте, что вам скажет уважаемый мистер Малфой, и делайте, как он велит», а потом гордо постою где-нибудь в уголке с умным видом.

– Тогда тебе обязательно надо потренироваться перед зеркалом, - поддел его Драко, - а то люди могут не понять, что это именно «умный вид», и испугаются.

В ответ Гарри лишь хмыкнул и посмотрел на часы. Гермиона последовала его примеру и вздохнула, поднимаясь с кресла.

– Ладно, пусть говорит Драко, - вынужденно согласилась она, - мне пора, до встречи через 10 минут.

– У меня аж скулы сводит от волнения, - пробормотал Поттер, когда за девушкой захлопнулась дверь.
– А у тебя?

– Ну что ты, - Драко нарочито неспешно стал одеваться, - я спокоен, как удав. Я УДАВ, Я УДАВ!!!
– заорал он вдруг, заставив Гарри сначала подпрыгнуть от испуга, а потом заржать в полный голос.

Смеялся гриффиндорец долго, выплёскивая из себя накопившееся напряжение, и сумел успокоиться, только когда широко улыбающийся Малфой потянул его к двери.

– Спасибо!
– искренне поблагодарил он, справившись наконец с приступом необузданного веселья.

Вместо ответа Драко быстро поцеловал его и намеренно грубо буркнул:

– Иди уже давай!

Но как ни странно, настроение от этого только улучшилось.

* * *

– Я хочу, чтобы каждый из вас понимал, что он делает, а главное - почему он это делает. Да, сейчас, возможно, впервые за всю историю Хогвартса, настало время, когда нужно нарушать правила, потому что иначе каждому из вас может грозить опасность намного более страшная, чем плохо сданные СОВы. Поэтому мы…