Чтение онлайн

Дорогу от Турпана до Пекина преодолели без больших трудностей. Юсуф не капризничал, как будто чувствовал, что наступили трудные времена, и он теперь сирота.

Приехав в Пекин, Муваза поняла, что весь груз, который был у неё, одной с ребенком на руках нести тяжело, поэтому она решила первым делом избавиться от ненужных вещей. Так как место прибытия каравана было очень людным, она разложила тут же на земле вещи, в основном одеяла, кое-что из посуды, одежду отца и мамы для продажи. Коротко проконсультировавшись о возможной цене с мужчиной, который взял её в свою повозку в Турпане, она начала продавать вещи ровно за половину от предполагаемой стоимости, а некоторые вещи еще дешевле. Через час она распродала почти все, за исключением старого маминого платья. Но оно ей пригодилось. В подол платья она завернула Юсуфа, подняла на спину, а концы платья перекинула через плечи и завязала рукава крест-накрест в районе живота. У нее сразу освободились руки от Юсуфа, и она смогла нести оставшиеся вещи в обеих руках. Несколько раз кули [23] в жалких лохмотьях предлагали свои услуги, но она боялась их.

Как наказывала мать в бреду, в первую очередь, надо было найти на рынке, что был на окраине татарского квартала, мясника по имени Жакуп. Расспрашивая прохожих, Муваза через несколько часов нашла рынок и без проблем отыскала там Жакупа.

– Вы Жакуп? Я племянница Хахар, жены Арса. Я приехала из Семиречья. Я ехала с родителями, но по дороге случилось несчастье, и я потеряла родителей. На спине сидит мой братик. Пожалуйста, помогите мне найти моих родственников.

Жакуп, услышав историю, оставил свой прилавок для мяса и подошёл к Мувазе.

– Ай-ай-ай! Сколько страданий на земле! Сколько тебе лет?

– Двенадцать.

– Дай помогу снять братика. Он спит. Ты дошла из Тяньцзиня до рынка пешком?

– Да.

– Как же у тебя хватило сил нести все это, да еще ребёнка?

Муваза промолчала. Действительно, у неё болели спина, ноги и особенно руки.

– Давай сделаем так… Ты посиди здесь, отдохни, пока я не продам остатки мяса, а потом я сам отвезу вас к тёте.

Он положил Юсуфа на свернутое одеяло, которое лежало на скамейке за прилавком.

Муваза присела и начала разглядывать местность вокруг. С самого приезда она была потрясена пыльными пекинскими улицами, множеством шумных экипажей, разгонявших людей громкими криками, и бесчисленным количеством людей, заполнявших улицы, и зданий в городе. Было такое ощущение, что всех жителей города разом выгнали из собственных домов на улицу. Шум и грохот стояли невыносимые.

– Есть кто дома? – громким голосом спросил Жакуп, заглядывая в дверь небольшого домика на окраине Пекина.

Вышла женщина лет сорока и поздоровалась с Жакупом.

– Вот привез вам родственников, – сказал он, показывая на Мувазу с ребёнком на руках.

Женщина была похожа на маму, поэтому Муваза, поставив ребенка на землю, бросилась к ней, обняла её и зарыдала. Внезапно её тело начало дрожать так сильно, как будто кто-то взял её за плечи и начал трясти.

Женщина растерялась. Детей видит первый раз. Ей показалось, что Жакуп перепутал её с кем-то.

– Тетя Хахар, я Муваза, дочка вашей сестрёнки Фатимы.

– А где сама Фатима?

– Мама умерла в дороге к вам, и папа тоже.

– Что?! Да что ты такое говоришь?!

Жакуп коротко рассказал, что он сам узнал от девочки. Хахар была потрясена услышанным. Она обняла племянницу, и вместе они начали причитать во весь голос. Успокоила их женщина из соседнего дома, которая стала свидетелем всей этой сцены. Она завела их в дом. Увидев, что девочку все еще колотит, принесла горячий чай и заставила выпить.

Немного успокоившись, Муваза рассказала всю грустную историю, которая случилась с семьей на долгом пути из Семиречья в Пекин.

По словам же Хахар, она действительно три года назад попросила малознакомого ей человека, который иногда бывал в Семиречье, найти там младшую сестру. Она уже забыла о своей просьбе, поэтому для неё приезд родни оказался полной неожиданностью. Она была очень огорчена, что стала причиной гибели сестры и её мужа.

– Хахар, не вини себя. Так угодно было Всевышнему, – успокаивал Жакуп. – Ты лучше накорми детей. Они два с лишним месяца были в дороге. Отмой малыша, а то он черный, как печник.

– Да, да. У меня как раз горячий ужин, – соскакивая с места, сказала Хахар и стала накрывать низенький столик в центре комнаты. – Сейчас согрею воду для малыша.

Соседка и Жакуп ушли. За едой Муваза спросила:

– А где дядя Арса?

– Еще не вернулся с работы. Он работает допоздна. Сейчас он строит дом недалеко отсюда.

– А вы когда видели мою маму?

– Давно. В год смерти бабушки. Тебе тогда, наверное, лет пять было. Ты разве не помнишь?

Муваза покачала головой. Она не помнила. На похороны бабушки приехало много родни. Хахар опять разрыдалась.

– Я так хотела помочь вам, а сделала непоправимое… Три года назад, когда выдали нашу единственную дочь замуж, мы остались вдвоем с Арса… Как раз в это время Арса искал себе помощника. Посоветовавшись, мы решили пригласить твоих папу с мамой. Я знаю, твой покойный отец был работящим человеком и справился бы. И мне хорошо, родной человек был бы рядом. Здесь в се-таки лучше, чем у вас. Глядишь, поднялись бы на ноги.

Посмотрев, как уплетает Юсуф горячую еду, она продолжила:

– Про него я не слышала. Очень похож на маму. Бедные мои, сколько же горя вы натерпелись.

Они уже помылись, переоделись в чистую одежду, когда Арса вернулся с работы. Увидев его у двери, Юсуф побежал к нему со словами «Ада».

Арса узнал новость от Жакупа, с которым встретился по дороге домой.

– Он принял тебя за отца. Конечно, за два месяца ребенок забыл лицо родного отца, – опять прослезившись сказала Хахар.

Хахар с мужем жили в небольшой деревушке недалеко от Пекина, на берегу канала, по которому с утра до ночи сновали небольшие лодки для перевозки людей или грузов. При появлении идущей навстречу лодки человек за рулём громко кричал: «Дорогу, дорогу!», таким образом предотвращая столкновение. Улочка между домами и рекой была очень узкая, так что в доме были слышны не только голоса лодочников, но и всплеск воды от вёсел.