Туся
Шрифт:
Стало еще темней. Головы склонились над потной Тусиной ладонью. Все шумно дышали. И тогда раздался звонок.
Туся стал героем дня. За ним ходили, просили показать компас, предлагали обменяться - Туся только головой качал.
Пришли из 1-первого, из 1-третьего пришли. А также с другого этажа...
Голова у Туси кружилась. В школе ему нравилось. После уроков целая свита проводила Тусю до угла. До следующего угла он шел вместе с Сергеем и Аликом. Потом они повернули направо, а он налево.
И вот, когда Туся повернул налево и остался один, он услышал позади топот.
Не оборачиваясь, он сжал в руке компас и бросился бежать.
Он добежал до мостика, перебежал через мостик, побежал по набережной, добежал до сквера и понял, что силы оставляют его, а топот настигает.
Перед Тусей стояли двое больших мальчишек. Класса четвертого, примерно. Они здорово запыхались и от этого были особенно злые.
– Эй, ты, давай компас! Живо!
– сказал один.
– А то получишь!
– добавил другой.
Туся шел домой, опустив голову, и плакал. Беззвучно. Безнадежно.
И надо же, чтоб именно дядя Вова, а не кто другой, открыл ему дверь.
– Здравствуй, - сказал дядя Вова, - а я тебя жду...
Дядя Вова внимательно поглядел на Тусю, взял его за руку и повел в комнату. Там он посадил Тусю на диван, сам сел напротив и сказал:
– У тебя отняли компас.
– Откуда ты знаешь!
– закричал Туся.
– Я знаю тебя, - сказал дядя Вова.
Туся вздохнул.
– Ну, говори, на каком необитаемом острове я нашел этот компас? Или, может быть, я отнял его у пиратов?..
Туся вздрогнул.
– Так, - сказал дядя Вова, - и для этого мне пришлось взять на абордаж пиратский бриг...
Туся криво улыбнулся.
– ...и сделать пару выстрелов по ихнему адмиралу...
Туся поежился.
– Я не убил его, нет! Я слишком великодушен, чтоб убивать! Я ранил его. Только ранил.
Туся опустил голову.
– И после этого ты хочешь спокойно ходить по земле? Я удивляюсь, как с тебя не сняли скальп! Такой компас! Это же музейная редкость!..
Он помолчал.
– Их выпускали сериями, понимаешь: якорь, русалка, памятник погибшим кораблям... Сувениры! Курортный город!.. Давай-ка обедать, Туся!
Как человек растет
Когда Туся был еще меньше, чем в описываемое время, он услышал где-то, что люди якобы по ночам растут, и стал просить своих родителей:
– Я хочу увидеть, как расту. Разбудите меня ночью.
Ему говорили "ладно, ладно" и, конечно, не будили. Утром он просыпался и начинал ворчать:
– Почему не разбудили, обманщики?
– Ты так крепко спал, - говорили родители.
– Разбудите завтра, слышите!
Но завтра его опять жалели будить, послезавтра и послепослезавтра тоже, а сам он проснуться не умел, и в конце концов потерял всякую надежду увидеть, как растет, а на родителей затаил обиду.
У дяди Вовы Туся тоже спрашивал: "Когда я расту? Правда, что ночью? Как это увидеть?.."
– Очень просто, - говорил дядя Вова, - я, например, вижу это своими глазами. Вот сейчас - стою и вижу, как ты растешь.
Туся посмотрел на носки своих ботинок.
– Ты задаешь мне вопрос, - сказал дядя Вова, - и я вижу, как у тебя мысли растут. А ты знаешь, почему голова выше живота?
– Не знаю...
– сказал Туся.
– Знаешь, только думать ленишься. Мысли у тебя ленивые, как стручки гороховые.
– А почему, - спросил Туся, - почему голова выше?
– Потому что голова главней живота!
Туся прислушался к своей голове. Ничего не слышно. Он прислушался к животу: вур-вур-вур... Живот хотел есть.
А нынешней зимой Тусю разбудили ночью. Хотя он об этом не просил. И даже был недоволен. Он спать хотел. Завтра в школу рано вставать - и вдруг будят. Он даже рассердился и стал хныкать. И глаза у него слиплись, никак не открыть.
– Эй, племянник, просыпайся, слышишь...
Туся открывает глаза совсем. Мама за столом сидит - шьет. Папа курит, газету читает. На столе чайник дымится, варенье стоит. А из черного кружка репродуктора слышен слабый треск, как будто далеко-далеко кто-то печку растапливает сухими лучинками.
Потом в репродукторе начинают попискивать мыши - много мышей! Потом: хлоп-хлоп-хлоп, будто в театре ладоши хлопают... и опять писк, и опять треск, а вот машина грузовая проехала: дрр-р... А вот голос, чуть картавый, глухой и очень далекий: "Говорит лагерь Штерна! Говорит лагерь Штерна!.."
– Это Курочкин, - сказал папа, - его голос.
– Молодец Сережа!
– сказал дядя Вова.
– Пробился все-таки!
Курочкина весь мир знает. Это радист нашей полярной экспедиции. Начальник экспедиции, академик Штерн - его Туся в газете видел, бородатый такой дядька в ушанке - решил на пароходе пройти весь Северный Ледовитый океан. Больше половины пути прошел пароход благополучно, а потом огромные ледяные торосы затерли его, раздавили, точно скорлупку, и пароход затонул. А люди высадились на лед...
"Говорит лагерь Штерна!" - снова сказал Курочкин, и в репродукторе завыло, как в печной трубе: "у-у-у..."
– Это что, ветер?
– спросил Туся.
– Это радиопомехи, - сказал дядя Вова.
– Интересно, как назвали девочку, - сказала мама.
Там, в ледяном царстве, где льдины громоздятся друг на друга и рушатся со страшным треском, где бродят ленивые белые медведи, у жены одного полярника родилась дочка. Полярник плыл с женой на свой полярный остров, чтоб остаться там на долгую зимовку, а оказался на льдине. Да еще с маленькой дочкой!