Твое сердце – лед
Шрифт:
– Спасибо, – говорю я Максиму впервые за долгое время.
А он наклоняется и целует меня.
Вот теперь я точно чувствую себя живой…
Операция проходит хорошо. Я начинаю чувствовать боль в ногах, чувствительность как будто постепенно возвращается. Странно, я совсем не верила в эту операцию, но врач оказался прав. Я рада, что в итоге самые страшные диагнозы не оправдались.
Я не расслабляюсь. Это только начало пути, я все ещё не могу стоять на ногах и ходить, просто их чувствую. Теперь мне нужна хорошая реабилитация, чтобы восстановить чувствительность и укрепить мышцы позвоночника. Для этой цели мы едем в Германию, в ту самую клинику, которую мне нашел Максим.
Максим каждый день проводит со мной. Я так привыкла, что он рядом. Только так я чувствую, что все будет хорошо. Он всегда по-олимпийски спокоен, мне это передается. Даже рядом с мамой я себя так не чувствую…
В какой-то момент Максим лучше меня начинает разбираться, какие лекарства нужно пить, какие нет, какие мази нужны, процедуры… Когда я «тренируюсь» ходить с врачом, он сидит рядом. Он рядом, даже когда мне делают капельницу.
Все в Германии думают, что мы с ним женаты.
Через три месяца восстановления у меня получается сделать первые самостоятельные шаги и даже без сильной боли. В этот момент я понимаю, что моя прежняя нормальная жизнь близка. Хотя была ли она когда-нибудь нормальной? В ней всегда было много тренировок, мало развлечений и любви…
Теперь все будет по-другому. Я так решила. Конечно, впереди еще много работы и, скорее всего, проблемы со спиной у меня – на всю жизнь. И про «большой спорт» уже точно известно – мне туда нельзя возвращаться.
Меня это совершенно не расстраивает.
Хотя Максим думает, что я собираюсь вернуться. Я продолжаю его так злить.
Каждый день говорю ему, что я ещё получу олимпийское золото и что без этого не смогу жить. Вижу, как его глаза становятся при этом грустными. Сама не знаю, зачем я так с ним поступаю. Откуда во мне столько злости? Характер испортился в этих вечных больницах, срываюсь на самом близком человеке. А может, я просто хочу посмотреть на его реакцию: если любит, значит, примет любой мой выбор?
Сегодня я вижу, как Максим радуется вместе со мной моим успехам: я прошла длинную дистанцию без поддержки. Он меня сразу обнимает и целует. А еще мы первый раз занимаемся любовью за все это время. В его квартире, которую он снимает в Германии. Она находится на втором этаже, и он несет меня весь путь на руках…
На самом деле он и раньше пытался ко мне приставать… Но я его всегда отталкивала, говорила, что он совсем ненормальный, раз думает о таком со мной! А сегодня все случилось. Он был очень нежным и внимательным, но с другой стороны, он еле сдерживался… Я прямо чувствовала, как долго он ждал и терпел и сколько в нем нерастраченной любви.
После я почувствовала себя так хорошо. Такой наполненной… что сразу же пожалела, что отказывала ему раньше. Это вылечило бы побыстрее всякой реабилитации.
Максим крепко меня обнимает, я поворачиваюсь и смотрю в родные глаза, говорю то, что давно должна была ему сказать:
– Это неправда про спорт. Не хочу туда больше возвращаться, мне все это не нужно стало. Тошно. Столько сил вложено… Не жалею, просто считаю, что всего добилась и больше не хочу. Может быть, правда, я получила травму, потому что ненавидела лёд в тот день… и он так мне отплатил. Спорт не прощает ошибок.
– Виноват только твой тренер, но никак не ты. И зря ты до сих пор не рассказала про нее журналистам, – злится Максим и еще сильнее обнимает меня, как будто я могу от него убежать сейчас.
– Да, тренер тоже виноват, заставила меня выступать, когда можно было сидеть в номере. Жутко все это, не хочется вспоминать…
– Найдём тебе другую профессию по душе, – успокаивает Макс, я слышу в его голосе радость.
– А твоё предложение ещё в силе? – спрашиваю я. Хотя знаю, что в силе, он ведь делал его уже пять раз…
Максим улыбается, наклоняется и снова целует меня, говорит:
– Так и знал, что ты согласишься, моя самая любимая чемпионка.
Эпилог
Начинаю нормально ходить примерно через год после травмы. Врачи уверяют меня, что это просто невероятная и потрясающая тенденция. Некоторые из них даже начинают заикаться про спорт. Естественно, я их останавливаю – говорю, что свою спортивную карьеру я завершила, теперь учусь на адаптивной физкультуре. Буду помогать восстанавливаться и другим людям…
Я понимаю, как мне повезло. И прежде всего не из-за операции и хорошей реабилитации, а потому что со мной был рядом любимый человек. Кажется, с Максимом я адаптировалась бы к любому образу жизни.
Пока не могла ходить, я привыкла к креслу и к тому, что он меня носит на руках… В общем-то, я даже в таком состоянии рядом с ним чувствовала себя нормальным человеком.
Всё равно прекрасно, что моя травма оказалась не настолько губительна для моего здоровья и я смогла в итоге восстановиться для обычной жизни.
Но зато она навсегда отвела меня от большого спорта.
Мы с Максимом поженились, как только вернулись из Германии. Родители, как ни странно, были очень счастливы за нас, ни слова не сказали про то, что мы вроде как сводные брат и сестра. По этому поводу вообще не было никаких разговоров.
Даже Милана странным образом со мной сблизилась: мило разговаривала, улыбалась на нашей свадьбе, шутила про то, что нас познакомила… Я, конечно, не очень ей доверяю, но сейчас у нас неплохие отношения, если учитывать все, что было в прошлом.
Хотя с Максимом в прошлом тоже много чего было. А вот посмотреть на нас сейчас: два влюбленных голубка, которые все время ходят парой и друг без друга не могут прожить ни минуты. Он сдувает с меня пылинки, а я просто схожу с ума от него… Каждый день говорю, что я люблю его, и он мне отвечает взаимностью.
Максим как-то незаметно из ветреного парня превратился в делового бизнесмена. Когда мы поженились, он взял большую квартиру в ипотеку. А ещё сказал мне не волноваться по поводу того, что я до сих пор учусь в институте и не работаю. Говорит, что я могу сидеть дома и воспитывать детей.