Чтение онлайн

– То, что никто не помнит, – раздалось справа…

– … Это благословение магией, – дополнили слева. – Когда Онаблагословляет, мы получаем дары.

– И дары не только духовные, но и материальные.

– Обещанные давно.

– А то, о чем нужно догадаться, – помолчав, сказала феечка справа, – это обещанное.

– Которое уже подарили, – продолжил феек слева. – Но за подарок придется побороться.

– Хотя его материальная форма уже почти обретена.

– И доказательство будет написано над сердцем.

Они синхронно замолчали, явно довольные своей речью. Эккарт вздохнул, прекрасно зная, что объяснений от странной парочки все равно не дождаться. Хотя их предсказания были туманны, но сбывались всегда. Подчас, понять это можно было уже после того, как все свершится.

– Спасибо, – ответил оборотень.

– Подожди. – Примо подергал мужчину за волосы, доставая прядь, заправленную за ухо. – Мы не должны говорить это тебе.

– Но ты спас Толу, – продолжила его сестра, зеркально повторяя действия фейка с правой стороны. – Когда прольется кровь – отпусти зверя.

– А когда будешь решать, – послышалось слева, – помни о том, кто был твоими глазами.

Эккарту было понятно, что в последнем предложении имелась в виду его Geliebte. Но вот о времени, когда нужно будет отпустить зверя, стоило задуматься. А первая часть предсказания показалась бредом. Что доказывало – над этими словами следовало очень внимательно подумать.

– Теперь уже можно благодарить, – подсказала Сегунда. – В холодильнике был шоколадный крем…

Конечно, вервольф не мог видеть выражение их лиц, но он мог бы поклясться – оба так и лучатся довольством…

***

Кухня всегда была для Эккарта сосредоточением самых вкусных запахов в доме. Острые и пряные запахи из ящика с приправами, сладкие фрукты в тарелке на столе, мясной аромат из открытого холодильника… Но когда там находилась Шапка, эта комната превращалась в его личный кусочек рая на земле.

– Тола должен проснуться примерно в течение двух суток. – Фир достала из холодильника пластиковую банку с завинчивающейся крышкой и подала ее оборотню, сидевшему за столом в окружении пикси. – Он много находился на холоде, поэтому спать будет достаточно долго.

Мужчина открыл упаковку и поставил ее на стол, рядом со снятыми темными очками. В воздухе распространился аромат шоколада, и феи-крошки шумной гурьбой ринулись к лакомству. Впрочем, они не дрались и не отталкивали друг друга, предпочитая делиться поровну. Через какое-то время почти все пикси изрядно перемазались кремом, напоминая шоколадные фигурки, которые Фир однажды заказывала в швейцарской кондитерской.

Фейки казались такими маленькими и нежными на вид, что мало кто мог догадаться, какие резервы скрыты в этих хрупких телах. Они плохо переносили низкие температуры, но продолжительность их жизни была такой же долгой, как и у любого фейри. Тело пикси легко было поранить, но восстанавливались они настолько же быстро и от таких страшных ран, которые даже тело чистокровного сидхе залечивало бы в два раза дольше. Возможно, дело и впрямь было в очень быстром метаболизме, обеспечивающем не только быструю регенерацию, но и здоровый аппетит. Сами же феи-крошки утверждали, что просто являются сосредоточием магической энергии. Фир охотно верила в это, объясняя все фактом, что в присутствии пикси начинало буйно расти все живое. А еще рассказывала старинные легенды, гласившие, что с уходом фей-крошек из холма-сидхена исчезнет волшебная сила и все немедленно придет в упадок.

Легкими шагами вошла в кухню Ану. Она с удивлением оглядела стайку перепачканных в шоколаде пикси и перевела взгляд на Фир, сидевшую на коленях у Эккарта. Эти двое были увлечены тем, что кормили друг друга, попеременно что-то шепча и обмениваясь довольными улыбками.

– Эй, никого не смущает, что уже три часа ночи? – С улыбкой возмутилась Жрица.

– Ну вот, – прошептала Ллариг оборотню на ухо, – она снова набралась этих человеческих штучек.

– Если Ану начнет лекцию о вреде ночных посиделок перед холодильником, то пора уходить… – поддержал ее Эккарт.

Сидхе в принципе были не склонны к полноте. Высокие, худощавые, одержимые вечной жаждой действия, они имели высокую скорость обмена веществ в организме, определявшую весь ритм их жизней. Фир, рожденная со смешенной кровью, имела схожее строение клеток тела, так что ночные набеги на холодильник ее не смущали. У Эккарта, благодаря клеткам вервольфа метаболизм был еще быстрее, чем у сидхе. А вот сама Ану была наполовину человеком, иногда отыскивая крайности там, где их нет.

– Ану, – пробормотала Шапка, – ты не можешь потолстеть, смирись с этим. Ты не человек. Если у тебя грудь выросла больше, чем у обычной женщины-сидхе, это не значит, что ты унаследовала гены матери, которые наградят тебя лишним весом.

– По-моему, – добавил оборотень, – у тебя были столетия, чтобы в этом убедиться.

– Я зашла поговорить совсем не об этом, – отмахнулась Жрица. – Нужно, чтобы вы завтра утром отвезли мальчика и представили Семье.

– Почему ты так озаботилась этим? – Спросила Фир, откладывая десертную ложечку и внимательно глядя на Жрицу. – Что-то произошло, пока нас не было?

– У меня было видение, – просто ответила Ану. – Мальчику нужно приспособиться к нашей жизни, а там ему помогут лучше и быстрее. Хотя жить он может здесь, если захочет.

Подтверждая ее слова, Эккарт кивнул. Вадиму было необходимо научиться строить отношения с окружающими, это вервольф заметил еще при встрече с подростком. Еще нужно было найти способ высвобождать физическое напряжение, связанное со второй ипостасью. Многие веры именно поэтому занимались тяжелым физическим трудом или силовыми видами спорта. Мужчина надеялся, что мальчик согласится заниматься у Виктора, выбрав подходящее направление.

– Не волнуйся, захочет, – пробормотала Шапка, облизывая кончики пальцев, перепачканных в шоколаде. – Я видела, как вы смотрели друг на друга. Считай, что у тебя новый приемный ребенок. У всех нас.

– Он не совсем ребенок, – заметил Эккарт.

– Пожалуй… – теперь Ану улыбнулась уже по-настоящему, – но все мы нуждаемся в том, чтобы нас любили.

– Туше [21]! – Согласился оборотень, с улыбкой подняв руки ладонями вверх.

Он прекрасно знал, насколько верна эта фраза. Фир, будто поняв его мысли, обхватила лицо Эккарта длинными пальцами и начала осыпать легкими, будто кусочки облаков, поцелуями. Мужчина закрыл глаза и обхватил девушку за талию, издав тихий звук удовольствия – нечто среднее между ворчанием и рыком. Жрица кашлянула, дав знать, что она еще тут.