Творец
Шрифт:
Иногда так бывает, что самой запоминающейся и яркой чертой человека становится его голос. Он был достаточно низким и в то же время звонким. Но это не главное. Он был каким-то тёплым что ли. Он мгновенно проникал в тебя, будто горячий чай наполняет сосуд. Он проникал прямо в голову, и на тот момент мне это нравилось. Потом этот голос…
Ну да ладно, до этого мы ещё дойдём.
Он представил меня всем присутствующим, затем по очереди представил каждого из присутствующих мне. Я даже не пытался запомнить их имена. В голову запало только имя единственной женщины. Её звали Диана, и она была красивой азиаткой, с длинным конским хвостом чёрных как смоль волос, скуластым бумажно белым лицом и пронзительными зелёными глазами.
В другое время, эта молодая фигуристая брюнетка, превратилась бы в основной объект моего внимания. В другое время, когда в моих жилах ещё была кровь, а не кипячёная вода. Тогда же мне хотелось, чтобы этот сеанс поскорее начался и так же быстро закончился.
***
Он не заставил себя долго ждать и сразу же перешёл к делу. В ожидании нудной лекции, я приготовился зевать и в любой момент, когда совсем надоест, покинуть кабинет «по-английски». Но он удивил меня краткостью и доступным изложением теоретической части.
– Время – деньги! – это неожиданное для доктора вступление, заставило всех насторожиться. – Я не вижу смысла тратить моё и ваше время на углубление в теорию. Кому это было нужно, тот прочитал всё в интернете. Там есть много материалов по этой теме. Поскольку вы здесь, значит, тема чем-то вас привлекла. Опять же, вы здесь не для выслушивания скучных лекций, а для практики. Практиковать можно и самостоятельно, только вот это мало у кого получается. Потребуется много времени и вашего усердия, чтобы добиться хоть какого-то результата. Моя методика позволяет погрузиться в осознанный сон сразу же, с первого сеанса. Уже сегодня вы почувствуете те возможности, которые даёт осознанное сновидение.
– Возможности? – человек с крупной бычьей головой сморщил нависающий каской лоб.
– Ну да! Юрий, а вас что-то смущает в этой формулировке? – Маленький человек доброжелательно улыбался, заливая пространство кабинета тёплым голосом.
– Меня смутило слово, «возможности». В моём понимании «осознанный сон» это такая же терапия, как йога и медитации. Да он обладает должным эффектом, но, боюсь, вы начнёте приписывать ему что-то метафизическое, уводить нас в астрал.
– Я уже сказал, что не собираюсь ничего приписывать и описывать. Я предлагаю вам сразу же начать с практики. Уверен, что когда вы вернётесь, Юрий, вопрос будет снят. На счёт терапии вы абсолютно правы, но эффект «осознанного сновидения» выходит далеко за рамки просто терапии. Разумеется, эта практика расширит границы вашего сознания, в разы улучшит вашу память, может быть, сделает вас более мудрыми и спокойными. Но это малость по сравнению с основным эффектом. Она даст вам понимание.
– Понимание чего? – Юрий уронил бычью голову на плечо.
– Понимание того, что всё это в какой-то мере сон.
При этих словах доктор махнул маленькой ручонкой себе за спину, будто волшебник, который являет раскинувшийся за окном огромный подсвеченный золотом, город.
Эта фраза сразу же попала в меня, засела в моей голове, хоть я ещё не мог понять её смысла.
Больше вопросов не было. Всем уже не терпелось приступить к практике. Мне, наверное, как и всем присутствующим, вся эта процедура казалась чем-то вроде электрофореза, тайского массажа, или принятия тёплых солевых ванн.
Доктор, будто понимая, что дальше лить воду бессмысленно, сказал, что вводная часть закончена и пригласил всех в процедурный кабинет
«Если хорошо просплюсь, то уже не зря потерял время» – подумал я, вместе со всеми ковыляя вслед за доктором.
Процедурная находилась в смежном с кабинетом помещением, и была такой же огромной.
«Ба! Да тут целая больница!» – Крякнул рядом бас Юрия.
Альпийская белизна отделки, усиливаемая светом встроенных в потолок прожекторов, резала глаза. Глянец пола, будто зеркало, отражал наши мрачные силуэты. Мы находились будто в холле больничного помещения вдоль стены которого располагались палаты. Эти так называемые палаты представляли собой разгороженные между собой пластиковыми перегородками, кабинки. Роль дверей выполняли раздвижные пластиковые шторы. Палат было гораздо больше, чем нас, поэтому док предложил не стесняться и выбирать любую.
– Только учтите, что то помещение, которое вы выберете, останется за вами до конца практики. – Зачем-то сказал он.
«Какая разница…эта практика сегодня начнётся, и сегодня же закончится» – подумал я, направляясь к первой приглянувшейся кабинке.
Если бы я знал, сколько времени мне суждено провести в этой кабинке! Если бы я знал, что проведу там целую вечность…
***
– Вы хотите сказать, что с момента как вошли в кабинку, так её и не покидали? – Я надеваю очки, всматриваясь в лицо, которое в сумерках кажется бледно-голубым. – Сколько времени вы там находились?
– Я же сказал – вечность! – он щерит чёрные зубки, щели прикрытых глаз прорезают молнии.
– Значит, всё это время вы были там. А как же семья, жена. Они вас искали? Вы кому-нибудь сказали, куда идёте?
– Никому я ничего не сказал. Ни жене, ни друзьям, ни партнёру по бизнесу, вообще никому. Но меня не искали.
– Почему?
– А кому я нужен..хе-хе-хе. А если серьёзно, меня не искали, потому что меня никто не терял…
– Это как? – я пожимаю плечами, теребя ручку.
– Я сказал, что пробыл в этой кабинке вечность. Но я не сказал, что не покидал её.
– Ну хорошо…давайте по порядку. Вы выбрали кабинку, подошли к ней, отдёрнули шторку и…
3
Я непроизвольно улыбнулся. Изнутри она вовсе не походила на больничную палату. Это было уютное помещение. Оно чем-то напомнило мне мою детскую спальню. Перламутровые стены были разрисованы переплетающимися лианами, или ветками лозы. Точно такие же узоры были на бумажных обоях в нашей старой квартире. На полу лежал пушистый ковёр с изображением резвящихся медвежат. Вдоль стены располагалась небольшая односпальная кровать. Бельё на кровати было не белым, а светло-зелёным в тон комнаты. Всё это походило на убранство детского помещения. Не хватало только разбросанных по полу игрушек.
Рядом с кроватью находилась тумбочка. Обыкновенная деревянная тумбочка, как те, что были в детском лагере. Ретро картинку портили лежащие на тумбочке беспроводные наушники.
– Можете задёрнуть шторы и устраиваться. – Распорядился доктор. – Да, у каждого на тумбочке лежат наушники. Прошу их одеть. Чтобы не нарушать спокойную атмосферу мы будем с вами общаться только посредством гарнитуры.
Я задёрнул плотные занавески, и маленькая комната тут же погрузилась в полумрак. Жёлтый свет, который давали расположенные по углам неоновые светильники, придал обстановке ещё больше уюта. Мне стало очень хорошо и тепло. С приклеенной к лицу сентиментальной улыбкой я вкрутил в уши наушники. В голове тут же зазвучала лёгкая мелодия, на которую накладывался мягкий голос.