Твоя
Шрифт:
– Их две! И они уже есть! – подхватил этот ненормальный меня на руки. – Мои девочки, мои крошки, – упал на колени, целуя мне живот.
И вот только тут до меня стала доходить вся суть произошедшего. И моим слезам нашлось объяснение, и истерикам, и рассеянности, и постоянной усталости. И если я все правильно поняла, то цветочки эти означают рождение девочки, а сорванное количество…
– Кто бы ты ни был, спасибо тебе за то, что не дал сорвать больше двух, – потрясенно прошептала неизвестно кому, но с искренней благодарностью. – Вот правильно говорят, жадность до добра еще никого не доводила, – пробубнила себе под нос, поглаживая макушку Ливара, которая замерла в районе моего живота. – Вставай уже, папашка, – попыталась отстранить от себя невменяемого мужчину. – Нам еще жениться надо.
ЛИВАР
Стоя возле спящей Лани, держал в каждой руке по своему маленькому, светлому чуду. Мои маленькие, мои девочки. Хотелось плакать от счастья, но я себя сдерживал, вспоминая слова своей пары о том, что все дети реагируют на настроение своих родителей. Получалось, если заплачу я, расплачутся и мои маленькие крошки, тогда Лани точно проснется, а ей отдыхать надо. Слишком тяжело ей дались наши доченьки. С виду совсем крохи, каждая почти помещается у меня на ладони, но их мама почти такая же кроха, как и они, от того и было ей непросто.
Прикрыл глаза, вспоминая последние, самые тяжелые месяцы беременности. Без содрогания вспоминать не получалось. И ладно бы тяжело было мне, я бы справился, ведь привычный и намного сильнее ее, но плохо было Лани. Она старалась этого не показывать, но я-то не слепой. В самом конце психанул, плюнул на все и неотлучно находился рядом с любимой женщиной. Носил ее на руках, делал массаж уставших ножек, разминал поясницу, и даже когда она просто стояла, становился за ее спиной и придерживал ее огромный живот своими руками. Так и Лани становилось легче, и эти маленькие хулиганки успокаивались и затихали.
Каждый день я клялся своей любимой в том, что больше даже не заикнусь о потомстве, чтоб так ее не мучить. Она не радовалась от моего обещания, не грустила, просто заявляла, что если ей еще захочется маленьких Ливарчиков, она их родит, даже меня не спросив! Я не совсем понимал, как она сможет это сделать, но, видя ее хитрый взгляд, понимал: если действительно захочет, то сможет.
Аккуратно уложил обеих спящих крох в их кроватки, тихонько опустился на колени возле спящей Лани и прижался губами к ее раскрытой ладони. От чего-то вдруг вспомнил самое начало беременности, когда Лани от всего подряд плакала и вечно что-то грызла, а я ходил за ней попятам с глупой, но очень счастливой улыбкой. Нашу идиллию разрушил явившийся по нашему вызову медик. Осмотрев Лани со всех сторон, взяв у нее все анализы, он деловито предложил избавиться от одного плода, чтобы не слишком напрягать госпожу. У меня тогда сердце замерло и начало покрываться льдом, ведь Лани имела полное право принять предложение медика. Так делали многие, но в основном избавлялись от мальчиков. Пока я нервно дергался, Лани медленно встала с дивана, медленно обвела взглядом гостиную, так же медленно подошла к столику, взвесила в своих руках тяжелую, золотую статуэтку прекрасной девы и…
Как бежал медик! А за ним разъяренная Лани, то и дело прикладывая его своим оружием то по плечу, то по спине. А потом она села писать письмо самой королеве, еще и с претензией! Думал, все, казнят. Не казнили, но закон существенно изменили, и даже не один. Эти две страшные женщины сговорились, и теперь такое творили, что было даже страшно представить, до чего они додумаются, если встретятся в живую. Радовало одно: творили они только хорошее. Причиняли всем счастье и несли добро.
Благодаря их переписке теперь ни один отец не лишится ребенка, только успев его обрести. Первыми получили втык медики за свои предложения избавляться от одного плода. И после того, как их ряды существенно поредели, медики взялись за решение проблемы с другой стороны: теперь они думали о том, что сделать, чтобы и всех детей сохранить, и облегчить многоплодную беременность.
А ведь их могло быть на одну меньше, подумал, смотря на двух малюток. Страшно даже представить такое развитие событий!
– Спасибо. Спасибо тебе, родная, – прошептал, едва сдержав эмоции. – Спасибо за то, что появилась в моей жизни.
Лани крепко спала и не слышала моих слов, но, что-то уловив по нашей связи, улыбнулась и, перевернувшись, обняла обеими руками мое предплечье. Я сидел и даже не пытался высвободить свою руку, хоть и было очень неудобно. Эти неудобства ничто по сравнению с тем, через что прошла моя малышка, чтобы подарить мне абсолютное счастье.
Улыбнулся, подумав о том, что даже неудобства могут быть приятными, если тебе их причиняют самые близкие, любимые и родные.
Конец