Чтение онлайн

«Я вернулся, ибо я желаю знать ответы на свои вопросы».
– в ответ на слова свои уверенные я услышал усмешку. Усмешка Даемона, отвергающего истину моего появления. Произнёс он со всей серьёзностью в голосе грубом:

– «И кто ответит тебе на них, юный человек?»

И развернулся я, узрев за спиной своей беседку. Узрев Рыцаря и Даемона, все ещё играющих в свою игру.

«Два рыцаря, застрявших за игрою в Шахматы».
– Именно таким был мой ответ. В удивлении обернулись Рыцари, разглядывая меня. В глазах их горел огонь, и огнём этим они не напугают меня. Сразу увидели они во мне истину. Знал я их имена, их историю. Мне даже не нужно взывать к этим Рыцарям, ибо они знают всё наперёд.

«Уже как шесть сотен лет мы сидим тут, юный человек. Довольно странно, что тебе известна наша история», - Даемон был не слишком доволен моими знаниями. Да, я знал их историю.

Рыцари эти равны в силах своих, и сражались они у портала между мирами, пока Рыцарь-Даемон не разрушил их. Так и застряли в самых глубинах Горизонта эти Рыцари, сражаясь без устали. Вскоре они не нашли в своих стараниях смысла и, блуждая по просторам Горизонта, поняли всю суть. Они могут выйти из Горизонта в любой момент, но возвращаться в страдающие земли своих народов они не хотят. И потому, забыв про свой долг и про семьи свои, стали они вечными Легендами в месте этом. Два Героя–Хранителя, играющих в шахматы.

«В этом нету ничего странного, ибо твой род вновь помог ему», - слова Рыцаря вызвали у Даемона лишь ухмылку лёгкую. И обернулся Рыцарь ко мне, задаваясь вопросом: - «Что тревожит тебя? Зачем ты вернулся в пустоты безграничные?»

«В белизне этой выжидает своего судного дня… женщина», - Рыцарь, судя по лёгким покачиваниям головы, был заинтересован моими словами. А как только в словах моих появились более чёткие картины – Обернулся и Даемон, вслушиваясь в мои слова: – «Она – Даемон, отдавшая себя человеку. Человек этот умер на её глазах, а чадо её оказалось в руках убийц. Я ищу её».

«Вот как…» - и задумался Рыцарь-Даемон, разглядывая меня своими ярко-красными глазами, горящими в тенях. В раздумьях своих он взглянул на своего друга, коснувшись своим пальцем деревянной фигурки на доске шахматной. – «Не находишь это немного… странным?»

«Ещё как нахожу. Ты когда-то ведь говорил мне, что одна из твоих родственниц дальних, или даже внучек, оказалась подобной жертвой. Что она пришла сюда… каяться вечно за поступок свой», - Рыцарь спокойно разговаривал об этом с Даемоном, и тот лишь кивал ему молчаливо. Слегка рассмеялся Рыцарь этот, взглянув на меня вновь. И спросил он меня: – «Как зовут тебя?»

Подобного вопроса не ожидал я. Не был я готов к нему, потеряв дар речи на короткое мгновение.

«И-иорфеем меня зовут».
– ответил я Рыцарю удивлённо, и тот, вновь повернувшись к Даемону, указал пальцем на одну из фигурок на своей стороне.

«Эту пешку я Иорфеем называю». – Рыцарь провозгласил свой выбор, приподняв одну из фигурок пальцами и засмеявшись вместе с Даемоном. Не знаю, почему он решил прозвать одну из своих пешек моим именем, но я был слегка… взволнован подобным решением. И сделал он свой первый ход фигуркой этой, махнув рукой в сторону Даемона. Настал его черёд.

«Как зовут её?» - спросил меня Даемон, не кидая на меня взгляда своего, оглядывая фигурки с задумчивым видом. Я же знал, чего он ожидал от меня, и гласом спокойным я произнёс ему:

– «Мика».

Вздох я услышал тихий, и вышел он изо рта Даемона этого. Сделав свой ход, он приказал мне строго:

– «Обернись».

По указу Даемона отвернул я свой взгляд от Рыцарей… и увидел очертания тёмные. Кто-то… или что-то стояло вдали. С каждым аккуратным шагом я мог разглядеть все больше и больше красок, очертаний. Это было… живое существо. Одеждами чёрными, от головы до пят укрытое. И только подобрался ближе я к этим очертаниям – вздох я услышал.

«Уходи», - голос женский, недовольный, эхом прошёлся по пустоте белой. – «Уходи и не тревожь меня».

Женщина эта обращалась ко мне, не оборачивая взора своего. Она стояла ко мне спиной. Слышала каждый мой шаг, каждый мой вздох.

«Мика?» - спросил я её, и услышал лишь гневные речи в ответ на вопрос свой:

– «Не смей называть меня по имени, человек!»

Одеяния её шевельнулись, и она… встала с колен своих, возвысившись надо мною. Она все ещё стояла спиною ко мне, но чувствовал я… Видела она меня. Не скрывая гнева своего, предупреждала она меня: – «Не знаю, как ты узнал имя моё, но тебе не место здесь! Покинь меня!»

Должен был я успокоить её. Высечь в её душе искру доверия. Иначе она не поверит словам моим.

«Сестра твоя – Онка – указала мне найти тебя».
– Словам моим с трудом верила женщина эта. Фыркнула она с недовольством в голосе, а одежды её вновь зашелестели и задвигались.

«Чушь! Она знает, по какой причине я пришла сюда! Никто, слышишь меня, человек?! Никто не посмеет тревожить меня!» - Лишь сильнее гневалась на меня она. Лишь сильнее она отрекалась от слов моих. Но сдаваться я не стал! Я должен был добиться своего, даже если этот разговор закончится битвой!

«Она нашла Рогатого Человека», - словами своими я заставил женщину вздрогнуть. Вновь зашелестели одеяния тёмные, а я же, спокойно и тихо обращаясь к ней, пытался достичь её сердца и успокоить душу её. – «Раненного и избитого человека с рогом, что чудом выбрался за Горизонт. Сбежал от людей…»

«Ложь!» - вскрикнула она, и одеяния чёрные задрожали, волною извиваясь. Крик её громкий эхом прошёлся по белизне бездонной, вновь превращаясь в злобный рык – «Ты лжёшь мне, человек! И если мой род лжёт добра ради, то ты лжёшь во зло! Уходи, или же…»

«Человек этот рос среди людей чужих, называя их братьями и сёстрами своими. Рос во лжи, и ложью этой он жил», - я не знал, как мне утихомирить её. Каждое моё слово лишь заставляло её повторять одно единственное слово: «Уходи», а чёрные одеяния колыхали резкие движения. Останавливаться я не стал, и выбор этот привёл к ужасному результату.

Одеяния чёрные взмыли ввысь, и сила, которую я никогда не испытывал раннее, сбила меня с ног, заставив тело моё парить над невидимой землёй. Я видел ноги Даемона-женщины, показывающиеся на короткий миг. Они мелькали перед моими глазами, вызывая лишь боль. Не мог я сориентироваться в бесконечной белизне, улетая прочь от чёрных очертаний, мелькающих на моих глазах, но я мог удержать равновесие и продолжать стоять на ногах своих. Удержать в глазах своих вид чёрных одеяний, возвышающихся надо мною. Я должен был добраться до её сердца! И против подобной силы я не мог сражаться руками своими! Только истиной я мог сразить её!