Чтение онлайн

— Слушай, тебе бы ФСБшником работать, — улыбаюсь её отчаянной попытке помочь подруге. Рад, что у цыплёнка есть такой друг.

Но на самом деле рассказывать первой встречной о девчонке, с которой встречался в старших классах, дико похожей на Катю, я не горел желанием. Но почему-то захотелось поделиться.

Потому что в свои шестнадцать поверил в любовь, когда новенькая перевелась в наш класс. Втрескался по уши и таскал ей розы, сорванные у матери на клумбе. Мы начали встречаться очень быстро, пока мой брат, с которым мы тогда уже не ладили, не встрял в отношения, рассказывая девчонке, какой хреновый я и какой он золотой мальчик.

Девчонка бросила меня тогда, ушла к Андрею, влюбившись без памяти, а он потом напоил её и бросил прилюдно на дне рождения, облив таким потоком грязи, что она в слезах убежала оттуда, забыв надеть даже куртку.

Вот её и поймали на улице в одном коротком платье и всю заплаканную. Два урода типа моего братишки. Думаю, объяснять, что с ней сделали, не стоит?

— Нет, — шепнула Аня, а я повернулся к ней и увидел слёзы в глазах. Ну бля, давай ещё потоп тут устроим. — А… а она жива осталась? — спросила девчонка дрожащим голосом. Зачем я вообще начал всё это?

— Да, к счастью. Закрылась только в себе сильно и уехала жить к бабушке, насколько я знаю. Ни с кем больше не общалась, ненавидела людей. Ну, короче, с тех пор с Андреем мы не общались, а отношения я больше не заводил, дерьмо всё это собачье, люди только страдают потом от этого.

— Катя говорила, что ты помириться с Андреем ради мамы хочешь. С ней всё хорошо?

— Слушай, у нас тут приём у психолога? Боюсь потом не расплатиться с тобой, зайчонок. Всё нормально с ней, просто страдает из-за нашей вражды, и я подумал, что могу переступить через себя ради неё.

— Ладно, — кивнула Аня, — кажется, ты всё-таки и правда не такой козёл, каким тебя Катюха раньше считала.

— Уже не считает? — я усмехнулся, замечая, как нервно цыпленок сжимает руки на груди, пока Андрей что-то ей пытается доказывать. — А пофиг, пора спасать её, — и, не дожидаясь ответа, пошел к парочке, мечтая прервать уже затянувшийся диалог.

Мне не нравится Катя как девушка. Но она классная девчонка, и она слишком похожа на моё прошлое. Не хочу для неё такого же финала. Если смогу уберечь — буду стараться.

Хотя, когда я только предлагал ей всю эту игру с подставными отношениями, я вообще не думал о том, что будет с ней и как вообще всё повернется. Благо вовремя сдал назад, устроив то представление в кладовке. Знал, что Андрей будет лезть к Кате, а та, будучи умничкой, всё поймёт и без лишних слов.

А потом следил за ней, пока она, заплаканная, не дошла до дома своей подружки.

Катя

Андрей придурок. Абсолютный идиот, который думает, что вся Земля крутится вокруг его непомерно раздутого эго.

Этот идиот предложил мне «забыть все обиды и недопонимания между нами и спокойно готовить доклад в дружеской атмосфере».

Обиды? Недопонимания? В дружеской атмосфере?!

Да я почти плюнула ему в лицо, когда он сказал это — с трудом сдержалась, чтобы не выплеснуть на него весь свой яд.

Потому что какого чёрта вообще? То, что он вылил на меня ушат помоев при толпе друзей, он называет недопонимаеним?

— Хэй, цыпленок, — к нам подошел Дима, уже привычно закидывая руку на моё плечо. Он оборвал очередную пламенную речь Андрея по поводу нашей возможной дружбы, и я была только рада этому. Слушать такой бред было уж просто невыносимо. — Мы к тебе чинить трубы не опаздываем? А то стояк перекрыли, а проблема-то осталась.

— Ой, точно! — нет, ну Оскара мне, Оскара! — Идём, конечно.

— Завтра встречаемся в библиотеке, — сказал Андрей, на секунду задержавшись взглядом на руке Димы, лежавшей на моем плече. — Не опаздывай, пожалуйста, у нас много работы.

Я кивнула, отворачиваясь, и последовала за Димой, всё ещё обнимающим меня, к одиноко стоящей Ане.

— А вы где будете готовить доклад? — спросила, вспоминая, что они тоже попали в пару.

— Ну, видимо, в библиотеке, — усмехнулся Дима, и отчего-то мне стало немного спокойнее.

Что такое невезение? Вся моя чёртова жизнь. Утром у меня вырубили свет, и я осталась без кофе, не высушила волосы, опоздала на пары, пока трясла головой на балконе в надежде не заболеть, не оторвать себе голову и таки высушить эти несчастные волосы.

Вот и бегу теперь, как ненормальная, придерживая юбку, чтобы та не задралась на ветру и не показала всем прохожим мои трусы с дракончиками. Почему я вообще начала носить юбки? Когда я свернула не туда? Почему прислушалась к совету Димы и закинула все бесформенные вещи в шкаф подальше, выдвигая на полку вперед юбки, блузки и узкие джинсы?

Моя жизнь за пару недель перевернулась так резко, как я не переворачивалась в детстве, когда на акробатику ходила, честное слово. Любимого стала ненавидеть, с ненавистным парнем стала общаться, сменила стиль одежды… Дальше что? Даже подумать страшно.

Бегу, запыхиваюсь, и решаю, что пора бы начать заниматься своим здоровьем и фигурой. Пробежки по утрам, думаю, будут отличным решением. Потому что вечером, когда прихожу домой с пар, я больше похожа на варёного тюленя и до зала буду точно не в состоянии дойти. А вот встать на час раньше, что странно, но, кажется, будет проще.

Надеюсь.

Залетаю в универ, бегу в аудиторию, пытаясь вспомнить, что стоит у нас первой парой, и, поняв, что история, хлопаю себя по лбу. Эта противная историчка меня в жизни не пустит на пару, заставит стоять в дверях, да ещё и унизит пару раз при всей группе. Но не прийти вовсе — затея так себе, конечно. Делать нечего, поэтому, отдышавшись, стучу и открываю дверь, застыв на месте.

Зинаиды Сергеевны на месте нет, а за преподавательским столом стоит кто-то очень молодой и, надо признать, привлекательный. На нашем с Аней привычном месте Ани нет, её вообще нигде нет, зато там сидит Дима, улыбаясь мне, а за партой рядом с дверью сидит Андрей, сверля меня глазами.