Чтение онлайн

— Похоже, — прокаркала в пустоту, роняя лицо на повлажневшие ладони, — именно так и выглядит начало конца!

 Как ни странно, прийти в себя Валерии помогла Смирнова. Завидев ее удрученное состояние, накачала девушку таким крепким кофе, что казалось удивительным, как еще глаза из своих орбит не выскочили! И все, на голодный желудок. Правда, женщина не могла знать, что предварительно Лера отказалась от завтрака. После утреннего разговора с Германом, кусок в горло не лез.

Договора стороны подписали довольно быстро. Гораздо больше времени ушло на задушевные разговоры Виктора и Станислава, которые к счастью, нашли общий язык. К слову, Глеб отличился. Так же легко, как и отец, отыскал собственные точки соприкосновения с Тереховым. Понимая, что мужчинам они не особо нужны, девушки поспешили уединиться в Лерином кабинете.

— Не знаю, что ты сделала с моим сыном! — Сокрушалась Анна. — Не поверишь, но мы тебя рисуем! Засыпаем и просыпаемся, с твоим именем на устах! Признаться, я в растерянности. Но, стоит заикнуться, что не возьму тебя с нами в зоопарк, и Антоша из шкодника превращается в самого послушного ребенка на планете.

Она улыбнулась, вспоминая маленького лучика. Искреннего и нежного.

— Сама не понимаю, но словами не описать, что чувствую к нему. Это что-то запредельное. Что-то, не поддающееся объяснению. Мгновенное притяжение, не иначе. — Осторожно подбирала слова, дабы не вызвать ревность у его мамы. — Придется Вам, Анна, все же пригласить меня однажды.

— Только, если ты действительно, не против, составить нам компанию.

— Что Вы! — Поспешила уверить женщину. — Мне в радость!

— Решено.

Оставалось лишь выбрать наиболее подходящий для обеих день.

Вопреки ее опасениям, время пролетело очень быстро. Стрелка часов давно перевалила за девять вечера, погружая город в приятные сумерки. Начало мероприятия было назначено на одиннадцать, а потому сборы были в самом разгаре. В том числе, и у четы Давыдовых.

Как ни старалась Лера выбросить утреннее происшествие из головы, получалось плохо. Особенно, наедине с самой собой. Плакать, конечно, не плакала. Просто, пребывала на грани. Постоянно. Ведь, он так и не включил телефон…

Тем не менее, она готовилась тщательно, хоть и без особого энтузиазма. А потому вечерний макияж получился довольно ярким. Вместе с тем, без излишеств. Волосы Лера завила щипцами, и закрепила в строгой высокой прическе, перехватив невидимками на затылке. Из общей композиции выбивалось несколько локонов, подчеркивая тонкую шею, и правильный овал лица. Впрочем, так и было задумано.

А вот наряд девушка выбрала откровенный. Даже, слишком. При обычных обстоятельствах едва ли решилась бы надеть нечто подобное. Однако теперь…будто вызов сама себе бросала.

Ткань, цвета старого золота. Полностью расшитое бесчисленными пайетками, в тон, переливающимися в бликах света. Оно не предусматривало ношение нижнего белья, так как имело полностью открытую спину, и глубокое декольте. Верхняя его часть держалась благодаря одной единственной бретели, перекинутой через шею. Нижняя представляла собой несколько свободно спадающих клиньев, сшитых между собой, и красиво развивающихся от малейшего движения. В общем, из приличного в нем была только длина, доходящая до середины колена.

Когда она разглядывала себя скептическим взглядом, в который раз кружась у зеркала, раздался ненавязчивый стук в дверь. На пороге красовалась Маргарита Алексеевна. Завидев Леру, изумленно охнула, и схватилась за сердце:

— Не завидую я мужской половине гостей! Кого собралась свалить наповал моя девочка?

— Какой там! Самой бы на ногах устоять!

Обе рассмеялись.

— Мы выезжаем. — Оповестила Давыдова. — Такси уже ожидает. Ты с нами?

— Нет! — Активно замотала головой. — Нужно заехать за Глебом. В его студию. Он будет меня ждать.

— Хорошо, — женщина крепко обняла, и поцеловала в щеку. — Встретимся там. Не забудь включить сигнализацию.

Сама Лера вызвала машину лишь спустя двадцать минут — слишком долго провозилась с этой самой сигнализацией. Усевшись на заднее сидение, и мгновенно перехватив восхищенный взгляд водителя, поняла, что выглядит, и правда, эффектно.

Погрузившись в свои мысли, не сразу сообразила, что происходит. А стоило бы, так как дверь автомобиля распахнулась, и ее со словами «Вот так удача!» грубо выдернули наружу. Водитель отреагировал на удивление решительно — быстренько отстегнувшись, ринулся на защиту девушки. Но запал его тут же утих. Сразу же, как в него швырнули пятитысячной купюрой, а потом голосом, превращающим конечности в воск, пояснили:

— Никуда она не едет! Мелкая наказана!

Эмоции захлестнули с головой, полностью подавляя сознание. Укутали плотным, вязким коконом, лишь усиливая свою тотальную власть над телом. Казалось, сквозь него невозможно ни дышать, ни пикнуть.

Лера ощущала столько всего одновременно, что уже и реальность от вымысла отличить была не в состоянии — глобальная перегрузка всех рецепторов!

Возможно, потому и пришла в себя, лишь, когда Давыдов не церемонясь, и довольно грубо запихнул ее обратно во двор. Тут же, будто потеряв всяческий интерес, надежно запер тяжелые ворота. Аккуратно поставил на вымощенную гладким камнем дорожку чемодан с вещами.

И внешне…спокоен, вроде. Только вот, хваленое спокойствие, точность и размеренность движений — все было не настоящим. Маской. Вероятно, попыткой справиться с самим собой, обуздать злость. Однако выходило у Германа…плохо! Отвратительно, если точнее.

Лера отчетливо видела, как трясутся его руки, наверняка мечтающие свернуть ее шею. Едва различимо, но все же. Чувствовала его ярость каждым волоском на своей пылающей коже. Каждой мурашечкой, пробежавшей вдоль покрывшегося мгновенной испариной позвоночника. И даже вечерняя прохлада оказалась не способна остудить разрастающийся внутри пожар. А когда они, наконец, схлестнулись взглядами…

Черт! Да ее едва пополам ни скрутило, от того, что в тех черных дырах, которые были сейчас на месте его глаз, увидела.

Неизбежность. Неотвратимость. Зависимость…их болезненную зависимость друг от друга.

Разглядывал он ее не долго, но предельно внимательно. Ничего не укрылось от пытливого взора. Лера напряженно попятилась, потому, как Давыдов начал уверенно приближаться. Расстояние между ними стремительно сокращалось, а напряжение лишь возрастало. Сердце надрывно громыхало, словно стремилось покинуть грудную клетку. Убить, к чертовой матери, свою бестолковую хозяйку.