Ты для меня?
Шрифт:
Глава 17
Прошлое…
Протрезвел, с*ка!
Мгновенно. В тот же миг, как на нее излился.
Дьявол! Что натворил?
В волосы собственные вцепился, очень сильно желая содрать с себя скальп.
Сердце заходилось от разлившегося по венам адреналина.
Презирал. Он себя презирал!
Его мелкая…Боже! Как в глаза смотреть? А отцу ее?
Да, тетя Оля в гробу наверняка перевернулась! Нет оправданий. Их просто нет!
Он всегда любил ее. С особым трепетом относился с тех самых пор, как узнал о планах родителей поженить их. Понимал — особенная Лера! И до некоторых пор, его чувства к ней были иными. Нежными.
Так относятся к младшей сестренке, желая затискать ту до смерти. А полгода назад, все изменилось. В очередной раз приехав с семьей в гости, на месте своей мелкой обнаружил девушку. Столь юную, и прекрасную, что защемило за грудиной. А когда Лера в его объятия кинулась, крепко прижимаясь, понял — это долбанный п*здец. Тело отдельной жизнью живет. О ней мечтает. Ее хочет!
Как в Москву вернулся, места себе не находил, все о ней думал. Хоть с другими и встречался, горячку сбивал, но сердцу приказать не мог. До чего же красивая. А глаза? Он тонул в них…
Твою мать! Какой же сногсшибательной красавицей она вырасла!
При мысли, что начнет с парнями гулять — да с тем же Глебом, ведь все свободное время с ним проводит — желудок неприятным спазмом сжимался. Ревность пронизывала собой душу, как отравой.
В такие моменты лишь никотин и спасал. Подвеску ей спонтанно купил.
Прогуливаясь с очередной пассией, увидел на витрине ювелирного магазина, и застыл.
«Точь в точь Лерины омуты!»
И повод приличный нашелся — вспомнил о грядущем дне рождения Мелкой. Невероятный облом ждал сопровождающую его девушку, когда та сообразила, что подарок не для нее. Ему же все равно было, до чужих эмоций. Лишь она нутро тревожила…А теперь? Теперь тело мелкой осквернил.
Собой. Своим семенем. Муд*к!
Герман собственный череп раскроить был готов, лишь бы назад все вернуть.
Хоть и понимал, что это невозможно. И тогда такая ярость в нем взыграла, что затрясло всего! Кулаком о стену саданул, не заботясь, что его могут услышать.
Да и как услышат? Дом огромный!
— Гер…ман, — испугано пискнула Лера, настороженно наблюдая своими глазищами.
Бл*дь!
— Я же просил тебя уйти!
— Не кричи. Пожалуйста…
— Предупреждал, же! — Стиснув руки в кулаки, двинулся в ее сторону. — Чего ты добилась? Чего?
— Твоей стала!
Ох, ты ж…Дыши!
— Ты хоть понимаешь, что наделала? Что мы натворили?
Она свернулась в клубочек, под его грозным взглядом.
— Прос…
— То, чем мы занимались — подсудное дело. Меня посадят!
— Не говори так! Я же сама!
— Виноват тот, кто старше!
— Никто не узнает. Мы никому не скажем.
Герман стиснул зубы, до противного скрежета. Как еще в порошок не стер.
— Я знаю! Я, понимаешь?
Лера замолчала, потупив взор. Сильная дрожь сотрясала юное тело. Тело, от которого мутнел рассудок. Даже сейчас, не смотря на клокочущую в венах ярость.
— Приведи себя в порядок! — Рыкнул, совершенно не сдерживая своего гнева. Кивнул в сторону ванной комнаты. — Позже поговорим.
Девушка стянула с кровати перепачканную кровью простыню. Укутавшись в нее с головы до пят, направилась в указанное место.
Послушно. Безропотно. Подчиняясь его воле.
Через некоторое время послышался звук льющейся воды. Лишь тогда, Герман позволил себе выйти на маленький балкончик, и закурить. Никотин опалил легкие, но в этот раз успокоения не принес.
Ее приближения не слышал — почувствовал. Волосы на затылке приподнялись. Лера осторожно протиснулась на лоджию. Вновь облаченная в смешную цветастую сорочку.
— Я застирала ее, — медленно развесила на перилах хлопковую простынь. — Следов крови не осталось. Сними утром — уже высохнет.
Она хотела уйти, но Герман преградил путь, выставив руку вперед.
Он собирался сказать жестокие слова, но они были необходимы.
— Лера, все это…чудовищная ошибка. Мы должны забыть. Подобное не повторится более.
Слегка пошатнулась, но взгляда не отвела. Тяжело ей давалось подобное спокойствие. Очень тяжело. Самого от этого зрелища коробило.
— Ты сказал, что любишь…
— Люблю.
— Но…
— Но мне вполне хватает взрослых девушек! В этом плане ты меня не интересуешь.
Казалось, Мелкая находилась на грани обморока.
— Как же…
— Подрасти! — Холодно отчеканил. — Сегодняшнюю ночь забудь. Даже если я однажды окончательно свихнусь, и лично, стану напоминать — сотри из памяти. Глядя мне в глаза, тверди — ничего не было! Я никогда с тобой не спала! Веди себя так же — будто не знала моих прикосновений. Ты поняла меня?
— Да…
— Не слышу!
— Да!
— Учись, Лера. Прилежно! Так, чтобы близкие тобой гордились!
— А ты?
— Хорошо, — рвано втянул в себя воздух. — Учись, бл*дь так, чтобы я тобой гордился!
— Однажды ты простишь меня?
— Не знаю.
— Я заслужу. Обещаю!
— Уж постарайся. — Скулы свело от напряжения, но последнее наставление из себя все же выдавил. — И, еще…не предлагай себя больше. Никому. Так и на самый низ скатиться недолго.
Из ее глаз брызнули слезы. На него девушка больше не смотрела. Назад попятилась.