Чтение онлайн

Она растерянно думала: "Иннишаннон — красивое имя, но Нику придется отказаться от его собственного".

Она поискала Иннишаннон по карте и нашла с трудом. О, как на карте все кажется близко! Если бы так близко было на самом деле!

Ложиться очень не хотелось, и по всей комнате были разбросаны вещи Ника — мучительное напоминание.

Тото пустилась на уловку, на которую все мы при случае пускаемся: закрыла глаза, старалась себе представить, что ничего не случилось, что время пошло назад, что тот, кто нужен, тут близко. Свисток локомотива покрыл шум уличного движения, — Ник далеко, за много миль.

Она забыла сказать ему, что и она получила наследство. Вот завтрашний день и уйдет на всякие формальности.

Ник увидел Иннишаннон впервые в мягком освещении раннего утра. Он опоздал на поезд при пересадке и последние тридцать миль сделал в расхлябанном стареньком "форде", который трясся по скверным дорогам, задыхаясь и гремя.

Дарси дремал, а О'Бриен болтал с мягким южным акцентом о всевозможных вещах.

Про себя он думал: "Что выйдет из всего этого?" Он знал о существовании боковых ветвей, а поверенный новой леди Иннишаннон приходился ему родственником.

"Мне досконально известны все "за" и "против" этого случая", — уверял он себя.

К его любопытству примешивалось и романтическое сочувствие, которое заговорило в нем, когда он был у Ника: он заметил на одном из кресел пару очень длинных белых перчаток и маленькую фетровую шляпку с ярко-зеленым пером, приколотым сзади. Почему-то эта шляпка затронула его романтическую жилку, — он и сам не сумел бы объяснить почему… Как проходит жизнь некоторых людей — этого малого, например!.. По типу совсем непохожих на старого лорда, который шагу не делал за околицу, разве иногда выезжал в церковь к обедне.

— За этим поворотом откроется замок Шаннон, — сказал он Нику.

Ник оглянулся и увидел хорошо памятную ему башню, четким силуэтом выросшую на утреннем небе.

Его охватило чувство, трудно поддающееся анализу, — ощущение близости ко всему окружающему, к этой земле.

Флаг был спущен до середины мачты и выглядел унылым темным пятном на посеребренном небе.

— Вы дома, — сказал проснувшийся Дарси. Ник хотел ответить, но голос его не слушался.

Он один переступил через порог. Дворецким по-прежнему был старый Верней. Они пожали друг другу руки. Рука Вернея дрожала.

Старик сказал:

— Завтрак приготовлен в утренней гостиной, сэр!

Ник сидел за столом один, Верней прислуживал.

Все те же красные лакированные шкафчики, которые привез с собой один из Иннишаннонов, совершивший кругосветное путешествие; и старая пуншевая чаша на том самом месте, где всегда держал ее дядя Майкл.

Еда не шла в горло. Он выпил очень горячий кофе и вышел на длинную террасу. Птицы щебетали в кустах жимолости, оплетенных плющом. Он оглянулся, окинул взглядом дом, и то же чувство шевельнулось в сердце. Он чуть не погладил в порыве ласки серые камни.

Об отдыхе нечего было и думать. Он спустился с террасы на поросшую травой дорожку и, весь запыленный, отправился на прогулку по своей земле.

Он нашел то место в парке, где он часто прятался, когда в парке охотились и предполагалось, что он еще крепко спит. Казалось, он и сейчас слышит смех, суету и топот копыт. В затененных местах в лесу еще уцелели колокольчики — в Ирландии весна была холодная. Колокольчики, почти у самого моря! Временами из-за деревьев доносился ропот волн.

Иннишаннон — это слово пело у него в груди!

Нелепо казалось возвращаться в дом с его опущенными ставнями, его суровым полумраком.

— Я приготовил для вас комнаты в западном крыле, сэр, — сказал Верней. — Позже вы скажете, какие вам угодно будет выбрать для себя.

Он продолжал говорить, но Ник его не слушал. Он поднялся уже до половины пологой лестницы.

В конце концов, он уснул. Он утомился больше, чем сам предполагал. Когда он проснулся, солнце потоками заливало комнату. Подле него стоял Верней.

Было десять часов. Он быстро оделся и сбежал вниз. Надо было проделать тысячу всяких вещей, принять интервьюеров и так далее. Родственники съедутся, должно быть, в течение дня. Согласно фамильному обычаю, глава семьи должен был быть похоронен в полночь, причем гроб к склепу должны нести на руках ближайшие родственники.

На небольшом столике лежала объемистая груда корреспонденции.

Ник перебирал ее, когда в комнату вошел Верней с блюдом в руках и ровным старческим голосом сказал:

— Миледи спустится сейчас, сэр!

Ник резко обернулся.

— Миледи приехала вчера вечером. Не приказали говорить вам, сэр, до утра об их приезде.

Вслед за ним в комнату вошла Алтея.

Они не виделись уже десять лет, а переписывались очень редко и то чисто официально.

Ник молчал. Он стоял, непримиримо глядя на Алтею, чувствуя, что она ненавистна ему.

Разом нахлынули воспоминания о Тото, о ее молодости, ее пылкой нежности, ее полной зависимости от него. Сбросив с себя чары замка Шаннон, которые начинали опутывать его, он вернулся назад, к той жизни, какую он вел с Тото. Явилась угроза для этой жизни, и он тотчас вооружился до зубов.

Алтея сказала своим резким, неприятным голосом:

— Вы понимаете, конечно, Доминик, что эта смерть и получение вами наследства аннулируют мое согласие, правда, условное, дать вам развод. На нас лежит сейчас ответственность, которой мы не несли до сих пор. Надеюсь, вы не станете пытаться разубеждать меня в этом отношении, так как, уверяю вас, я все продумала самым тщательным образом и приняла решение лишь после долгих размышлений.

Он продолжал смотреть на нее — на розовое красивое лицо, голубые глаза, хорошо причесанные волосы.