Чтение онлайн

— Отлично. Пятнадцатый дом, улица Седых. Буду ждать вас возле первого подъезда. — После сказанного послышались короткие гудки.

Вова огляделся вокруг и попытался сообразить, в какой стороне находится дом № 15. Не обнаружив табличек на двух близлежащих зданиях, он побрел к проезжей части.

Неожиданно выяснилось, что дом возле автобусной остановки как раз оказался пятнадцатым. Рядом с первым подъездом туда-сюда ходил седой дедушка в черном двубортном пальто.

— Здравствуйте, меня зовут Владимир, вы звонили мне с номера… — парень протянул руку дедушке. Дед внимательно посмотрел на лицо молодого человека, затем пробежался взглядом с головы до ног, но так и не протянул ему руки.

— Извините, я, наверное, обознался… — смущенно сказал Вова и развернулся.

— Стойте! Все верно, — произнес старик. Затем он достал руки из карманов и поздоровался с парнем. — Я просто хотел на вас посмотреть, как вы выглядите. Ну что, поднимемся?

Вова в ответ кивнул головой, и вдвоем они скрылись в темном подъезде.

Квартира была на втором этаже. Туалет с ванной совмещены, виднелись пожелтевшие от старости обои, местами заляпанные какими-то чернилами. В одной-единственной комнате находилась двуспальная кровать, прямо над которой висел ковер.

На узкой кухне между холодильником «Атлант» и почерневшей газовой плитой стоял дубовый стол и несколько деревянных табуреток, выкрашенных в белый цвет. Под раковиной красовалась композиция из синего ведра и каких-то тряпок.

— И сколько вы за все это хотите? — с долей трагической обреченности спросил Вова.

— Подожди. Давай я тебе задам вопросы, а потом и разберемся… — нахмурив брови, сказал дед и, кряхтя, пододвинул к ногам парня табуретку. Когда они сели друг напротив друга, дед заговорил вновь: — Только отвечай мне предельно честно, хорошо?

Согласно кивнув, Вова подумал, что дед, наверное, тронулся рассудком.

— Баб, вообще, топчешь? — дед задал первый вопрос.

— Чего? — произнес Вова и покраснел.

— В глаза мне смотри и отвечай честно! — услышав подобное, Вова почему-то подумал, что это отец или дед одной из тех многочисленных девочек, которых он совратил. — Я не сумасшедший, у меня к тебе деловое предложение. Спишь часто с девушками разными?

— Ну, бывает… — смущенно пробубнел Вова.

— Как часто?

— Ну, как когда… Иногда пару раз в неделю. Иногда реже… Что вы хотите-то?

Дед улыбнулся и, потерев ладони, принялся излагать суть предложения:

— Ты вот, как приводишь сюда новых девочек, давай им зубные щетки, заранее купи много. И каждый раз, когда девочка очередная твоя уходить будет, ты мне зубные щетки отдавай, только не смей с ними ничего делать. Просто ты будешь отдавать их мне и говорить, как звали твою ночную гостью. Ты, я вижу, паренек заметный, трахаешься нормально, я думаю… В общем, пока будешь давать мне щетки, хотя бы пару раз в месяц. Можешь жить на моей квартире бесплатно! — услышав слова деда, Вова испытал противоречивое чувство смятения и одновременно воодушевления. Ничего подобного он никогда не делал, но такое предложение его устраивало.

— Я согласен! Честно слово, не буду вас обманывать… — твердым голосом сказал он. Дед протянул ему ключи и напоследок сказал, что парень может въехать уже сейчас.

— Зовут меня Вениамин Георгиевич… Да! И не вздумай никому про это разболтать, — дал последние наставления дед и вышел из квартиры. Осмотрев полки и холодильник, следом за ним вышел Вова.

На следующий день студент привел квартиру в порядок и уже пригласил в гости первую девочку. Наутро на зубной щетке он написал имя «Екатерина» и положил ее в полиэтиленовый пакетик. Сразу после звонка через час к нему приехал Вениамин Георгиевич. Когда он увидел щетку в пакетике, глаза его загорелись, и он протянул за ней свою трясущуюся руку. Освободив щетку из полиэтилена, он понюхал щетину и с умилением произнес: «Катюша, внучка моя…» Пожав руку Вове, он вышел в подъезд и исчез.

С тех пор Вова исправно поставлял дедушке зубные щетки. Красные, белые, разноцветные — с разными именами. «Кати», «лены», «светы», «маши» передавались дедушке, который по первому зову приезжал за ними и, не задавая лишних вопросов, нюхал щетину и забирал с собой.

Через полгода, сдав анализ крови, Вова узнал, что он ВИЧ-инфицированный. Этим же вечером он выпил в одиночку бутылку водки и повесился. Первым его труп и записку обнаружил Вениамин Георгиевич. Он прочитал послание, а затем пошел в ванную и из стаканчика забрал зубную щетку парня.

— Жаль… Такой хороший мальчик был. — Перекрестившись, он достал пакет и высыпал несколько десятков зубных щеток, подписанных женскими именами, а затем кинул в общую кучу Вовину зубную щетку.

Щетина одной из них начала спонтанно шевелиться и издавать странный звук, похожий на трение наждачной бумаги о металл.

Он поднял синюю зубную щетку, на которой было выведено имя «Ирина».

— Вот же ж бл…дь, Вовку моего заразила! — Дед зажег газ и положил обе зубные щетки в сковородку и накрыл крышкой. Расплавив пластмассу, он обмотал посудину мокрым полотенцем и положил в пакет, собрав в него зубные щетки, что кучей лежали на полу.

В этот момент у темноволосой высокой девушки по имени Ира поднялась температура. На следующий день она заболела пневмонией и через две недели умерла.

Люба жила в маленьком провинциальном городке в Минской области. Каждое утро по пути в школу она проходила мимо городской площади, где, кроме скромной православной церквушки и мрачного готического костела, следил за жизнью горожан товарищ Ленин. Отлитый из бетона, он был шероховатым на ощупь и, благодаря своему серому цвету, казался полностью лишенным жизни.

Когда-то давно у ленинского пьедестала патриоты и партийные функционеры проводили митинги. Потом площадь оборудовали под рынок с палатками и розыгрышами лотерей. А еще через несколько лет перепахали все под клумбы и засадили цветами, а прямо в центре соорудили красивый поющий фонтан.

Казалось, что про дедушку Ленина все забыли и продолжал он так стоять и смотреть на то, как город становится другим, совершенно игнорируя идеалы революции. Вскоре городские чиновники собрались на очередное свое совещание, и, видимо, не встретив недовольства на счастливых лицах жителей провинции, решили они Ленина с площади убрать, а вместо него поставить большой бесформенный памятник дружбе народов.