Чтение онлайн

— Нет, давай уж без этой романтики.

— По богатому? На такси?

— Угу… Ты мне только адрес скажи, куда едем.

— Хм… вообще-то я забронировала номер в гостинице. Нам… — добавила зачем-то.

На несколько секунд Артур остановился. Посмотрел на Стеллу как-то так… жадно. Сглотнул.

— Можно разместиться, а после… куда-нибудь сходить. В ресторан, или… куда захочешь…

— Угу. Адрес знаешь? Или, хотя бы, как называется отель?

— Отель-дворец Shangri-La Paris, — пробормотала Стелла, однако Артур и бровью не повел и даже, более того, по приезду, самолично расплатился за проживание, пристыдив спутницу ироничным взглядом.

— Ну… дорого ведь, и…

— Ничего, Стелла. Я не так уж и мало зарабатываю. Наверняка меньше, чем ты, но от уик-энда в подобном местечке точно не разорюсь.

Улыбаясь, Стелла закусила губу и молча последовала к лифту. Он нравился ей безумно. Своими старомодными манерами. Своей… абсолютной мужественностью и непоколебимостью принципов. Презрением к такой изначально дерьмовой идее, как гендерное равенство. Своей «мачестью» и «самостью». Он нравился ей бе-зум-но!

Что ж… теперь главное — не смотреть в сторону кровати, и, вполне возможно, она действительно поужинает с мужчиной своей мечты в ресторане, отмеченном двумя звездами Мишлена. Да. Главное… не смотреть на кровать!

Глава 10

С рестораном, отмеченным гидом Мишлен, им, скорее всего, повезло. Обычно, чтобы сюда попасть, столик приходилось бронировать заранее. За месяц хотя бы, а лучше за два. Но кто-то в последний момент отказался от брони, и…

— Здесь изумительная кухня. Изумительная, — протянула Стелла, мечтательно закатив глаза, — кстати, в этом же отеле находится единственный китайский ресторан во Франции, удостоенный Мишленовской звезды… Наверняка отличное местечко, но… находясь в сердце Парижа, как-то глупо, наверное, есть китайскую еду. Что скажешь?

Что скажет? Хороший вопрос. Она была такой сексуальной в этом маленьком черном платье… У него речь отняло, когда Стелла скинула свое причудливое пальто.

— Я достаточно консервативен, — откашлялся Копестиренский, распрямляя салфетку. — Так что… во Франции — французская кухня. Мне подходит.

Стелла подмигнула Артуру и перевела взгляд на подоспевшего сомелье.

— У тебя как с французским? — запоздало поинтересовалась она.

— Неплохо… — хмыкнул Артур и зажурчал о чем-то с добродушным полноватым мужчиной.

Через несколько минут им принесли легкие закуски и вино. Чуть позже — превосходно приготовленных омаров. Стелла красиво ела. Изысканно, но жадно и с нескрываемым удовольствием. Копестиренский до сих пор поверить не мог, что вместо унылого одинокого вечера в крохотном гостиничном номере аэропорта ему предстояла ночь с ней здесь, в этом волшебном месте… Хотя разве место имело значение? Рядом с ней — навряд ли. А… может, не будет ничего, и зря он губу раскатал? Но тогда почему она забронировала номер с одной кроватью? Зачем проделала весь этот путь? Не из-за этих же чертовых омаров, которые сейчас поглощала, жмурясь, как сытая кошка, невольно его провоцируя?! Артур отвел взгляд, давая себе установку успокоиться. Шикарный вечер… шикарный интерьер… шикарная кухня. Не стоит торопиться, никто за ними не гонится, и никто ее не отберет! Нужно как-то сосредоточиться… на разговоре. Вот, о чем они говорили?! А вместо этого:

— Почему ты до сих пор одна?

Стелла замерла на мгновение. Артур выругался себе под нос. Нашел что спросить. Идиот. Нет, в его голове, конечно, не укладывалось, как такая женщина и свободна, но разве стоило об этом спрашивать прямо сейчас? Не боясь все испортить…

— Извини… Извини, мне не стоило…

— Да нет… Почему? Нормально все… — пробормотала Стелла, опуская взгляд в тарелку.

— Стелла…. — с сожалением протянул Копестиренский.

— Да нормально все, Артур, — повторила она с мягкой улыбкой, — я просто раздумываю над твоим вопросом. Так ведь сразу и не скажешь, почему?

— Ты никогда раньше об этом не размышляла?

— Бывало… Знаешь, думаю… все дело в туфлях.

— Туфлях?

— Да. Я люблю красивую обувь. Это мой фетиш. Помню, как потратила свою стипендию за полгода на жутко дорогие и дефицитные лакированные лодочки Саламандра. Ты бы слышал, какой был скандал. Мама едва не плакала… Стипендию-то я откладывала на летний отдых… Однако те буржуйские Саламандры меня покорили, и если раньше я могла носить жутко неудобную, несуразную отечественную обувь, единственным достоинством которой была ее дешевизна, то потом, как будто отрезало. И я устроилась на работу, чтобы заработать на те туфли, что подороже… Неслась с лекций в ресторан на Никитской и до двух часов ночи гнула спину сначала посудомойкой, а после — официанткой. А потом оказалось, что импортные туфли совсем не смотрятся с ХБэшным платьем завода «Большевичка». То есть, со старыми, дешевыми — смотрелись, а с новыми — совсем никак. И я стала работать еще усерднее, так, что даже доросла до администратора зала и, наконец, вместе с хорошей зарплатой получила возможность одеваться красиво. И тут же столкнулась с новой проблемой. Парень, которого я окучивала без малого год, неплохой парень, хороший, но… из прошлой, понимаешь ли, жизни… Жизни, в которой я довольствовалась дешевой обувью, в той жизни и остался. Он и не стремился к чему-то большему, а потому убеждал меня в том, что нет никакой разницы… Что те и эти туфли смотрятся практически одинаково. Что надо поддерживать отечественного производителя, а не идти у всяких там мод на поводу… Хорошо говорил, убедительно… Но у него была жуткая привычка — натягивать брюки едва ли не до подмышек. И эта привычка была в нем всегда, просто раньше она меня совершенно не волновала, а после стала ужасно бесить. — Стелла отпила воду из бокала, прерывая свой монолог. — Ох… Что-то я разговорилась… Прости.

— Нет-нет. Мне было интересно. Получается…

— Получается, что достойного мужчину я не встретила. А довольствоваться меньшим… не желаю.

— Понятно, — сказал Артур, хотя, если так разобраться, ничего-то он для себя не вынес. То есть, конечно, все было предельно понятно, но… Применимо ли к нему? Содержался ли в ее словах какой-то подтекст? Считала ли Стелла его достойным… Или, напротив, намекала на то, что она ему не по зубам? Как разобраться?

— Артур…

— Ммм?

— Мы сейчас здесь… ты и я. А за окном весенний Париж. Птицы поют, и так хорошо… так сладко, что аж сердце в груди сжимается… Пойми, я… ничего от тебя не скрываю. Только… ты уверен, что нам стоит тратить этот прекрасный вечер на пустые, по сути, разговоры?

Артур сглотнул, распрямил руки по швам, снова сглотнул:

— Нет… Нет!

— Вот и хорошо… Может быть, мы поговорим о чем-то… приятном…

Стелла облизнула губы и коснулась тонкими длинными пальцами пульса на шее.

— О приятном?

— Угу… О том, как ты удивился, меня увидев, или…

— Я очень удивился, Стелла.

— И обрадовался?

— И обрадовался, — согласился, прикрывая отяжелевшими веками свои изумительный глаза. — Честно признаться, я едва сдерживаюсь.

— От чего?

— От того, чтобы не закинуть тебя на плечо и не унести в тот чудесный номер…

— А я весь вечер спрашиваю себя, зачем мы вообще из него выходили… — раздался негромкий женский смех.

— Чудесная кухня, и все такое…

— Думаю, что ты намного вкуснее омаров.

Стелла провокационно провела языком по губам, а он… пропал. Потерял голову.

— Мы ведь хотели не торопиться…

— Хотели… — согласилась тихонько, — но планы тем и хороши, что их можно всегда подкорректировать.