Чтение онлайн

— Открой! Слышишь? Открой!

Гадство. В восемь мне нужно быть в училище.

Опускаюсь на пол и хаотично думаю, что теперь делать.

Вряд ли он откроет меня утром. Будет спать мертвым сном, а обо мне даже не вспомнит.

Остаток ночи я слушаю грохочущую музыку, а когда она стихает, стоны в соседней комнате. Зажимаю уши ладонями и бешусь еще больше.

4

К такому жизнь меня не готовила. В общаге, конечно, случалось всякое, но в комнате уж точно никто не запирал. Плюс, я всегда могла уйти к девчонкам на другой этаж, если на нашем творилась подобная вакханалия.

Закрываю глаза, а когда распахиваю, решаю порыскать по комнате в поисках ключа. Вдруг мне повезет и он окажется здесь. Может быть, в каком-нибудь шкафчике…

Идея оказывается бесполезной. Поэтому приходится вернуться на кровать и попытаться уснуть.

В шесть трезвонит будильник.

Выдохнув, опускаюсь на пол и несколько раз ударяюсь затылком о стену.

Смотрю на дверь. Была не была. И воплю на всю квартиру:

— Открой!

А через секунду уже долблюсь в нее руками и ногами.

Слава богу, на мой крик кто-то приходит. Я слышу шаги по ту сторону двери.

— Выпусти меня отсюда, — говорю спокойнее.

Когда в замке поворачивается ключ, выдыхаю с облегчением. Дверь открывается. Я вижу перед собой ту самую Крис. Уверена, что именно ее охи-вздохи я слушала полночи. Девка прищуривается, отталкивает меня в сторону и убирает руки в карманы короткой джинсовой юбки.

— Кто ты такая? — встряхивает копной черных волос.

— А ты? — занимаю боевую стойку, но при этом складываю руки на груди. Подсознательно все равно от нее защищаюсь.

— Вопросы здесь задаю я, — игнорирует мой выпад. — Поэтому внимательно слушаю.

Ага, щас. Отворачиваюсь и быстренько собираю все свое барахло. Когда хочу выйти, сталкиваюсь с сопротивлением. Она преграждает мне путь.

— Слушай, иди лучше Соколова развлекай, а от меня отстань.

Протараниваю ее чемоданом и сбегаю по лестнице вниз. В гостиной творится полный кошмар. Стараюсь не смотреть на всю эту «прелесть» из храпящих тел и беспорядка. Быстро натягиваю куртку и вышмыгиваю в подъезд. Пока еду в лифте, в голове возникает мысль. Она ест мозги, как назойливый червячок. Опасно, Ксю! Красненьким мигает. Опасно, но так хочется. Давлю на минус первый этаж и уже через минуту оказываюсь на подземной парковке. Быстро нахожу парковочное место с номером квартиры Соколова. Там стоит черный спорткар. Вытягиваю из сумки ключи от дома и прикасаюсь их острой частью к металлу. Обхожу машину по кругу, оставляя уродливые царапины на окрашенном металле. Пару секунд смотрю на свое творение и, подхватив чемодан, спешу на метро.

— Ксю! — Юлька орет мне через улицу. Останавливаюсь и дожидаюсь подругу.

В училище мы заходим вместе.

— Ну как ты? — Юля касается моей руки.

— О-о-о, это была самая ужасная ночь в моей жизни. Помнишь, на первом курсе старшаки устраивали нам посвящение?

— Ну.

— Так вот, это были цветочки, — передергиваю плечами.

Юлька морщит нос и хмурит брови. Переводит взгляд на моего спутника лимонного цвета, которого в народе зовут чемоданом.

— Я сбежала, — поясняю, — с вещами. Короче, мама подкинула мне «идеальный» вариант проживания в квартире сводного брата. Даже звучит ужасно, — высовываю язык и морщу нос. — Кто вообще придумал такую степень «родства»? — задаюсь подобным вопросом уже вслух.

Дальше я рассказываю Юле все в мельчайших подробностях. Делюсь переживаниями. Жестикулирую и меняю интонации. Играю голосом, стараясь описать все как можно красочнее.

— Да, твой сводный брат — редкостный козел.

— Ну! Но я ему уже слегка отомстила.

— В смысле?

— Поцарапала тачку, — вытаскиваю из сумки ключи, — чуть-чуть.

— Боже, — ахает подружка, — Ксюха…

— Да ладно. Не убудет от него. К тому же это за моральный ущерб. Ночевать на улице красных фонарей я не планировала, — откидываю назад свои светло-русые волосы.

Фёдорова хохочет и тянет меня на лекцию.

5

Первой стоит зарубежная литература.

— Зайцева, что за базар-вокзал вы здесь устроили? — выгнув бровь, педагог смотрит на мой чемодан.

— Простите, — копошусь и стараюсь убрать его подальше от прохода.

Весь день я таскаюсь по училищу с вещичками. Мама не звонит, я ей тоже. Она никогда не принимала особого участия в моей жизни или воспитании. Просто высылала денег.

За одиннадцать лет, что родители в разводе, мы с мамой виделись строго раз в год. Она забирала меня на море летом или зимой. А потом возвращала папе.

Но, несмотря на свое безучастие, например в возрасте пубертата, когда мне пришлось разговаривать с отцом о всяких женских делах, выклевала весь мозг на мое сообщение о том, что я поступаю в театральный.

Во-первых, актер — это не профессия и в будущем я обязательно окажусь под мостом.

Во-вторых, общага это — клоповник и жить там равно скатываться по наклонной.

Мама всегда топила за серьезное образование. Но вы меня видели? Где я и где те юристы или экономисты?

Поэтому, когда я ей вчера звонила, готовилась к самому худшему. Но, слава богам, все обошлось.

К тому же на сегодня я уже нашла себе ночлежку у Васьки. У нее как раз уехали предки. Она сама позвала, когда услышала, что меня выгнали из общаги.

После занятий мы с Юлькой вываливаемся во двор. Собираемся попить кофе где-нибудь неподалеку и заодно дождаться Василису. Сейчас она на английском.

На улице дует легкий ветерок и светит яркое солнце. Желтая листва шуршит под ногами и навеивает идеи для фотосессии.

Только вот до кафе мы не доходим. На самом пешеходном переходе нас подрезает черный внедорожник внушительных размеров.

Скрип тормозов бьет по ушам. Дыхание сразу становится учащенным. Сердце разгоняет конскую дозу адреналина по венам.

Юлька крепко держит меня за руку. Я ее тоже.

Высокий бритоголовый мужик в черном костюме касается подошвами ботинок асфальта. Хлопает дверью и идет к нам. Кожа мгновенно становится гусиной. Озираюсь по сторонам, хаотично ища пути отступления. Даже делаю пару шагов назад и тяну за собой Фёдорову.