Ты не опоздал
Шрифт:
– Ну вот! Сашка на приезде Богдана и сломался. До этого упирался, что не хочет мальчишник. А когда Богдан написал, что приедет, Сашка согласился. Они ж вроде давно не виделись, а раньше дружили. Что он за тип, Арин?
Да как скажешь-то… В двух словах. Что за человек Богдан Тамбовский?
– Я его тоже давно не видела, – с демонстративно равнодушным видом пожимаю плечами. – Парень как парень. Был когда-то. Какой сейчас – не знаю.
– Сашка говорил, что он какой-то большой начальник уже. И бабло нормально поднимает. Шустрый, выходит?
Еще какой шустрый. В двадцать лет жениться успел.
– Наверное, – снова пожимаю плечами. – Говорю же – сто лет его не видела. Сашка с ним хоть как-то общался, а я – нет.
И была уверена, что еще сто лет не увижу. Что забыла Богдана Тамбовского и все, что с ним связано.
– Ну, вот сейчас и увидим.
– В смысле?
– Саша сказал, что они сейчас вместе приедут. Они в автосалон вместе ездили, машину забирали.
Нет. Нет-нет-нет! Стоп. Я еще не приготовилась к мысли, что увижу Богдана через три дня на свадьбе брата. А вот чтобы сегодня… скоро…
– А вон и они, – Зизи приподнимается со стула и машет рукой.
А я замираю.
Как? Уже? Сейчас?!
За мной спиной слышится Сашкино:
– Привет.
А потом другой голос, неожиданно низкий, с хрипотцой и как будто незнакомый, произносит:
– Добрый день.
И где взять силы, чтобы обернуться?!
Приходится закрыть глаза. Верю в себя – что ненадолго. А потом открываю глаза и оборачиваюсь. Сначала будто бы заблюрено все, передо мной только какое-то разноцветное пятно. А потом резкость включается внезапно.
Богдан, это реально ты?!
Тогда, десять лет назад, они казались мне похожими с Сашкой. Они же ровесники, в конце концов! Сейчас… Сейчас их с Сашкой не объединяет ничего.
В двадцать Богдан выглядел, как и Сашка, – как среднестатистический парень в этом возрасте. Или как лучшие представители парней в этой возрасте. Высокий, стройный. Ну, симпатичный, если уж честно. Что потом происходит с парнями? Что с ними случается за десять лет? Особенно если ты его за эти десять лет ни разу не видела?
Перевожу взгляд на брата, он как-то непонятно улыбается, кивает и тыкает пальцем в Богдана.
– Это точно Бо!
Мне кажется, Сашка совсем не изменился. А вот Богдан… Парни мужают? Матереют? Что с ними происходит?!
Богдан теперь гораздо крупнее Сашки. Это не лишний вес, но… Но плечи раздались, и с ними все остальное тоже. А вот черты лица стали резче. Я шарю взглядом по его лицу, выискивая знакомые черты. Нос, прямой и крупный – тот же. Глаза… серые… те же. А вот борода…. В ней все дело, наверное!
Богдан выглядит старше, чем стоящий рядом гладковыбритый Сашка. Старше. Мужественнее. Брутальнее. Что еще? Как это называется?! И почему у меня как-то противно дрожат колени?!
Да, я в возрасте безмозглой малолетки была влюблена в друга старшего брата по имени Богдан. Но почему сейчас я замерла под внимательным сероглазым взглядом совершенно непохожего на того Богдана мужчины?!
– Видишь, Ариныч, как наш Бо одичал в своей мерзлоте? Закабанел, обородатился.
Эти Сашкины слова словно разрушают мое почти обморочное состояние. И Богдан моргает. Делает шаг вперед.
– Это реально ты, Ариша? Реально ты? Вообще не узнать.
Это хорошо или плохо?! Не понимая, что делаю, встаю ему навстречу. Ну, не здороваться же так? Если он будет стоять, а я буду сидеть?
Он совсем близко. На расстоянии шага. А глаза все те же. И вот они совсем близко и… И Богдан раскидывает руки и вдруг крепко обнимет меня.
– Как же я рад тебя видеть, Ариша!
И меня накрывает мощнейшим флэшбэком. Внезапно, без предупреждения. Кто так делает, Богдан Тамбовский! Исчезает Арина Кудрявцева двадцати шести лет отроду, профессиональный кулинар, успешно продающий свою продукцию, начинающий кулинарный блогер. И вот я снова шестнадцатилетняя дохнущая от любви малолетка, которая не знает, что делать со своими чувствами. И вокруг нас не милая светлая кофейня, а то душное и жаркое лето, прихожая родительской квартиры. И мы стоим, замерев. Тогда мы с Богданом просто столкнулись в коридоре. И он придержал меня за локоть. А я стояла и млела от того, что впервые почувствовала его вот так, близко, рядом. И мечтала, чтобы он меня обнял, сильно, крепко. Чтобы обнял двумя руками и прижал. Чтобы почувствовать его всем телом.
Ну что. Мечты сбываются. Тогда, когда ты вообще забыла, о какой лютой дичи мечтала!
Богдан обнимает меня двумя руками. И я чувствую его всем телом. Какой он стал вообще огромный. И как чуточку колется его свитер. И пахнет от него немного табаком. Стал курить?
– Бо, прекрати лапать мою сестру!
Сашка сегодня отдувается за всех…
Богдан разжимает руки. Я отступаю. И не сразу решаюсь поднять на него взгляд.
Да, глаза у него все такие же…
– Я знал, что ты вырастешь в настоящую красавицу. Но чтобы настолько…
Тогда я бы все отдала, чтобы Богдан назвал меня красавицей. Сейчас… Сейчас я просто не знаю, что делать! Прокашливаюсь.
– А я и представить тогда не могла, что ты станешь… таким.
Он смеется. Смех хрипловатый. Очень… очень красивый. От него мурашки почему-то. И улыбка у бородатого мужчины какая-то… Я не могу понять, какая! Но ему хочется улыбаться в ответ.
– Согласен, поистрепала меня большая нефтехимия.
– Нет, я не в том смысле!
Повисает пауза. Богдан переводит взгляд на Зизи.
– Сашка, ты живешь в цветнике.
Ну, надо же, как Богдан прокачал умение говорить комплименты. Цепляюсь за любые детали, чтобы вернуть себя в светлый разум.
– Моя будущая жена, – тон Сашки и церемонный и, одновременно, гордый. – Зинаида.
Зизи встает, протягивает руку.
– Такое вот редкое по нынешним временам имя.
Зизи чертов снайпер! Сама не подозревая, она снова нас опрокидывает туда, десять лет назад. По крайней мере, я туда снова проваливаюсь. В тот день, когда Сашка с Богданом пришли с Татьяной. И она сказала ровно те же слова.