Чтение онлайн

— Понимаю, — с грустью говорю я, но Леша ее не замечает. Я стало часто задумываться о том, что Алексей Кузнецов не мой Мистер Дарси, не мой Алладин. У меня засело чувство, что мне уже нечего ждать от этих отношений.

Скажу честно, раньше мне нравилось проводить время с Лешей, наши нечастые ужины, совместные просмотры фильмов и сериалов, прогулки. Но в последнее время их стало так мало. Я понимаю и осознаю, что взрослая жизнь и различные обстоятельства изменили наш распорядок, но всего полгода назад я с нетерпением летела к нему, чтобы провести время вдвоем. А сейчас, когда я приезжаю к нему, он зависает в компьютере, во что-то играет, что-то один смотрит. Я готовлю легкий ужин, когда появляется желание, убираюсь в его квартире, а в свободные минуты читаю книги или разгребаю задания по учебе или работе. Но все это я могу делать дома, одна.

— Го-о-о-ол! — кричит мне на ухо подруга, вытаскивая меня из моих мыслей. Болельщики «Ястребов» поднимаются с мест и радуются забитой шайбе. Любимая вибрация овладевает моим телом с ног до самой головы. Я подрываюсь в это же мгновение.

После завершения второго тайма табло показывает счет 2:2. Некоторые болельщики спускаются на очередной перерыв. Я смотрю на своего молодого человека, который снова достал телефон, и грустно улыбаюсь. Полина предлагает сделать всем вместе селфи, но Леша отказывается, и мы делаем его вдвоем.

— Леш, пропусти, — негромкого говорю я. — Нужно выйти.

— Куда? — спрашивает парень и поднимает голову. От его вопроса я закатываю глаза.

— Алексей Игоревич, можно выйти?

— А-а-а-а-а, в туалет что-ли? С тобой сходить?

— Нет, — я улыбаюсь и чмокаю парня в щеку, когда он встает и пропускает меня.

Я спускаюсь вниз и прохожу в большой холл, где скопилось достаточное количество людей. Кто-то покупает еду и напитки, кто-то идет к выходу, а кто-то я. Я наблюдаю за очередью в женский туалет и осознаю, что, скорее всего, мне предстоит провести весь перерыв в ожидании, хотя организм требует своего.

Через пятнадцать минут я наконец-то попадаю в туалет. Что еще для счастья нужно? Такая мелочь, а жить хочется.

В спортивной арене имеется несколько входов на трибуны, но на данный момент открыто всего два, поэтому после перерыва каждый раз образовывается длинная очередь. Ближайший вход на арену заполнен возвращающимися болельщиками, через который я буду идти еще минут пять. А третий тайм уже вот-вот начнется. Решаюсь проскочить через скрытый вход. Мой папа водил меня через него, когда мы посещали игры, чтобы встретиться там с бывшим тренером команды и по совместительству с его другом детства.

Мне везет, и я почти незаметно проскакиваю на арену, но у самого входа, когда уже вижу лед и пластиковые черные кресла, в меня врезается что-то очень большое. На секунду я подумаю, что это шкаф. Но шкаф же не может быть живым и двигаться? Я говорила, что отношусь к людям, которые страдают невнимательностью, но в этом случае это не моя вина.

— Какого? — произносит мужской голос, в котором чувствуется раздражение. — Моя газировка.

В эту секунду я понимаю, что этот придурок пролил на мое черное пальто и такого же цвета манишку-свитер, свой напиток, и при этом еще и возмущается.

— А извиниться не хочешь? — спрашиваю я со злостью. Достаю из сумки влажные салфетки и пытаюсь исправить ситуацию. Я отказываюсь пахнуть газировкой еще целый период.

Я понимаю, что на мой вопрос не последовало ответа, и поднимаю взгляд. На меня с неподвижным выражением смотрит настоящий шкаф. Не знаю, как еще описать людей с таким внешним видом. Высокий рост, широкие плечи, мощные руки. В общем, он напоминает красивую статую. Короткие темно-коричневые волосы подчеркивают его выразительные черты лица, особенно карие, почти черные глаза. В голове мелькает мысль, что он немного напоминает кого-то из моих знакомых. — Тебя родители не говорили, что обижать девочек не хорошо?

— Говорили, — оживает статуя, приходя в себя, и его голос становится грубее. — Ты вообще, что тут делаешь? Этот вход не общего пользования.

— Понятно, извинений не последует, — закатываю глаза. — Я просто знаю про этот вход. Не переживай никому не скажу, что ты тут пьешь газировку и ешь чипсы.

Парень смотрит на меня внимательно и от его взгляда мне становится некомфортно. Он ставит свою еду и напиток на пол и подходит ко мне.

— Прости. Ты не ушиблась?

— Нет, — отвечаю я, и меня пугает его смена настроения. Он хоть и симпатичный, но я его побаиваться начинаю. Нужно возвращаться. — Спасибо, что помог.

— А сарказма в тебе много.

— А в тебе неуважение, — парирую я.

— Да, я чего-то завис.

— Заметно.

— Еще раз прости. Давай, скажи мне свой номер, я переведу за химчистку.

— Нет, спасибо, — слышу, как комментатор объявляет начало тайма, и мы одновременно с парнем поворачиваемся в сторону арены.

— Любишь хоккей? — внезапно спрашивает парень.

— Очень! — не задумываясь, отвечаю.

— А парень у тебя есть?

— Что? — удивляюсь от услышанного вопроса и поворачиваю голову к незнакомцу, который уже давно смотрит на меня. — Вот ты и наглый, конечно.

— Так есть? — от его напора становится слегка не по себе. Я смотрю в его черные глаза, не терпящих отказ, и сглатываю.

— Да, есть, — уже приходя в себя, отвечаю я.

— А замуж хочешь?

— Как банально, — я закатываю глаза и ухожу, не оглядываясь.

Вернувшись на место, стараюсь прийти в себя. Кажется, будто за мной гналась целая стая голодных собак.

Что это сейчас вообще было?

Я, конечно, встречала парней и похуже этого невоспитанного и зависающего гиганта, но его резкие перепады настроения меня настораживают. Надеюсь, что больше не столкнусь с ним.

Оставляю произошедшее позади и полностью погружаюсь в игру.

«Ястребы» к середине третьего периода вырываются вперед на одну шайбу. Атмосфера накаляется. Звуки барабана, доносящиеся с левой стороны от нас, заряжают на игру более четко и слаженно не только самих хоккеистов, но и болельщиков, которые подхватывают это настроение.

Впервые придя на матч, я не понимала, зачем вообще нужен барабан? Только после того, как папа объяснил мне, что так объединяются хоккеисты и болельщики, я поняла, как он важен.