Ты плоть, ты кровь моя
Шрифт:
– Думаешь, это все же он? – спросила Морин.
– Не знаю.
– Вроде бы все указывает на него.
– Да, помню.
– Но ты не уверен?
Элдер покачал головой:
– Что-то тут все-таки не так… не знаю, мне просто так кажется.
– Если он ни в чем не виноват, то почему сбежал?
– Если бы ты, проснувшись однажды, обнаружила свои портреты на первых полосах газет под заголовками, обвиняющими тебя в убийстве, что бы ты сделала? Сдалась бы полиции в надежде, что там разберутся?
– Нет. На месте Доналда – нет.
– Вот именно.
Через несколько миль Элдер сказал:
– Виновен он или нет, все равно его надо посадить.
Морин кивнула.
– Если они будут оставаться вместе, это облегчит дело. Я свяжусь с социальными службами, может, удастся раскопать ее прошлое – список приемных семей по крайней мере. Вдруг она вспомнит о какой-то из них, где к ней были достаточно добры, и решит, что они сейчас могут туда поехать и там отсидеться.
– Им деньги понадобятся, – заметил Элдер. – И скоро. Они либо будут воровать, либо попытаются найти работу. Надо попробовать проверить все эти маленькие парки аттракционов – это, кажется, единственное, что они умеют.
Стало еще темнее, но полная темнота еще не наступила, звезд на небе почти не было, луна торчала как осколок в глазу.
Может, Морин права, думал Элдер, может, тот вечер в доме Джоан и Мартина – даже не вечер, всего час, а то и меньше – и впрямь засел у него в подсознании, а он этого и не заметил?
Как в старые времена.
Нет, не то.
– Где тебя высадить, Фрэнк? – спросила Морин, когда они подъехали к городу.
– Где хочешь. Не имеет значения.
– Могу проехать мимо дома Уилли Белла, если тебе туда.
– Это будет просто прекрасно.
Перед тем как они свернули с основной магистрали, у Морин зазвонил мобильник. Поднеся телефонную трубку к уху, она назвала себя, выслушала звонившего, подтвердила, что все поняла, и отключилась.
– Это Гартри. Маккернан хочет тебя видеть.
– Да я только что с ним встречался. И ничего хорошего это не дало.
– Все равно он хочет с тобой встретиться. Говорит, это важно. Кажется, он получил что-то интересное по почте.
40
На почтовой открытке была изображена бетонированная прогулочная дорожка, уходящая вдаль, в пространство, – нечто вроде вполне утилитарной защиты от морских волн; несколько ларьков, торгующих пластиковыми ведерками, лопатками, черно-белыми футбольными мячами в желтых сетках, майками с логотипом «Боб-строитель» и предлагающих отдыхающим чай в кружках и мороженое. На выбеленном песке пляжа – семейства, укрывшиеся от ветра за деревянными щитами. А за ними – море, раскинувшееся подобно гигантской серой шкуре до самого горизонта.
«Добро пожаловать в Мейблторп!» – гласила надпись, сделанная веселыми красными буквами.
Маккернан держал открытку указательным и большим пальцами так, чтобы Элдеру было все видно. Когда же тот протянул руку, чтобы взять ее, Маккернан быстренько отодвинулся.
– Ты же сам сказал, что это важно, – заметил Элдер.
– Точно.
– Тогда кончай в игрушки играть.
– Да ладно, – сказал Маккернан. – Раз уж вы приехали, куда торопиться? Отдохните, расслабьтесь. У нас полно времени.
– У тебя, – поправил его Элдер.
– А у вас? Инспектор уголовки Фрэнк Элдер, в отставке. Так, что ли? Попал? В точку? Плюс скидка как для почетного пенсионера в любом массажном салоне по пятницам после обеда?
– Кончай свои идиотские игры, Маккернан! – Элдер взглянул на часы. – Если я сейчас встану и уйду, ты меня больше не увидишь. Что бы ни случилось.
Маккернан смотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда, наверное, секунд тридцать, потом повернул открытку и метнул ее по матовой поверхности стола к Элдеру.
«Алан, я прекрасно провожу время. Жаль, что тебя здесь нет».
Написано синей шариковой ручкой, почерк неровный, как будто писали в спешке, с небольшим наклоном влево. Последняя точка поставлена с силой, так что на обратной стороне образовалась выпуклость. Подписи не было.
– Ну и что? – спросил Элдер.
– Гляньте на марку.
На штампе стояла дата – суббота, тот день, когда было найдено тело Эммы.
– Совпадение, – сказал Элдер.
– Вы так думаете?
– А ты как считаешь?
– Это вы у нас детектив. По крайней мере были им. Вот сами и думайте.
– Хочешь сказать, это от Шейна?
– Разве я такое говорил?
– Слушай, Маккернан…
– Нет, я этого не говорил. – В глубине его глаз играла улыбка. – Это не Шейн. Ну, не совсем Шейн.
– Загадками развлекаешься?
– А вам не нравится немного поиграть?
– Мне не нравится, когда со мной валяют дурака такие, как ты.
– Бедняжка.
Элдер взял себя в руки. Заставил себя дышать спокойно. Досчитал до десяти.
Взял открытку и еще раз прочитал.
– Ты считаешь, что это связано со смертью Эммы Харрисон, так?
– Да.
– Это требует конкретных доказательств.
Маккернан улыбнулся:
– Он убил ее, вот и все.
– Откуда ты знаешь?
Улыбка превратилась в широкую ухмылку.
– Он мне это обещал.
– Кто?
Маккернан откинулся на спинку стула.
– Помните, что вы говорили в тот раз? Когда были здесь? Что вы ни за что не станете торговаться. Ну вот, а теперь придется.