Ты плоть, ты кровь моя
Шрифт:
– Это ведь не отдельный случай.
– Фрэнк…
– Ладно, Морин, кончай. Ты же сама сразу об этом подумала, как только я тебе позвонил.
– Нет.
– Нет? Врать ты не умеешь. Плохо это у тебя получается.
– Я думаю, Фрэнк, что наступит утро и Кэтрин вернется домой. Застенчивая такая, поджав от стыда хвост, но вернется. Да и не так уж много времени прошло…
– Хотелось бы мне верить, что ты права.
– Знаешь, что я думаю? Что она встретила этого своего студента – Гэвина, кажется? – и они помирились и поехали к нему, где и провели всю ночь. Шестнадцать лет, Фрэнк, может, у нее это уже не впервые, хоть ты и не станешь меня благодарить за то, что я тебе это говорю.
Но Элдер лишь покачал головой:
– Нет, Морин. Это Кич. Это он ее захватил. Я уверен, это он.
– Фрэнк, у тебя логика хромает. Тут может быть сто с лишним других причин, гораздо более вероятных.
– Правда?
– Ты и сам знаешь. Кроме того, зачем Кичу такое? Даже если предположить, что подобная мысль действительно пришла ему в голову и он каким-то образом ухитрился получить такую возможность, – зачем ему лишний риск?
– А зачем ему было похищать Эмму Харрисон прямо среди бела дня? Тащить ее тело по открытой местности? Зачем посылать открытку, похваляясь сделанным? Чтобы произвести впечатление на Маккернана, вот зачем. А как лучше всего произвести на него самое крутое впечатление? Да просто похитить дочь человека, который сделал все, чтобы засадить этого Маккернана за решетку!
Морин сидела, глядя на занимающуюся зарю; в соседних домах за шторами и жалюзи уже зажигались бледные электрические огни, где-то далеко залаяла собака, ей ответила другая. То, что говорил Элдер, было не более чем догадкой, но эта догадка была, в сущности, единственным, чем они сейчас располагали. Умозаключение плюс какое-то предчувствие Элдера, которому Морин в прошлом уже научилась доверять.
Она поднялась и встала рядом с ним.
– Адама Кича ищут множество людей. Теперь поиски станут еще более активными, я обещаю. Если он перемещается с места на место, долго ему скрываться не удастся. А пока пусть Колин Шербурн делает свое дело. Я же буду отслеживать ход расследования обоих дел – Колин не станет возражать. Наоборот, он рассчитывает на это.
– А мне что делать? Стоять в стороне и заниматься самоистязанием? Локти кусать?
– Ты немного отдохни, Фрэнк. Это сейчас для тебя самое лучшее.
– Шутишь?
– Останься здесь. У них наверняка найдется для тебя постель в таком огромном доме. Ты будешь нужен Джоан, когда она проснется.
– А ты что собираешься делать?
– Я? Посплю пару часиков. Позвоню тебе где-нибудь в половине восьмого, если ты не позвонишь раньше.
47
Кэтрин Элдер не вернулась утром домой ни поджав от стыда хвост, ни иным образом.
Прочесывание местности между стадионом и автобусной остановкой результатов не дало: ни брошенных вещей, ни оторванных пуговиц или следов борьбы. Местность осмотрят и прочешут еще раз, дюйм за дюймом, сантиметр за сантиметром.
К началу третьего пополудни полицейские отследили всех спортсменов, кто в предыдущий вечер тренировался на стадионе, и взяли у них показания. Все собранные сведения подтверждали то, что они выяснили в самом начале: как только тренировка закончилась, Кэтрин, закинув спортивную сумку на плечо, ушла из раздевалки одна. Все, кто это видел, полагали, что она намеревалась сесть в автобус и ехать домой. Конечно, можно предположить, что у нее с кем-то было назначено свидание, но она ни о чем таком не упоминала, и никто не смог припомнить, что видел какую-нибудь незнакомую машину, припаркованную неподалеку.
– Этот юноша, – говорил Элдер Колину Шербурну, – Стюарт Рис… Когда будете с ним беседовать, я хотел бы присутствовать.
– Ну не знаю, Фрэнк…
– Я уже с ним встречался и разговаривал.
– Даже если так…
Элдер чуть сжал плечо Шербурна.
– Вмешиваться я не буду. Ни давить на вас, ни смущать. И обещаю держать себя в руках.
Еще немного поколебавшись, инспектор все же согласился.
Стюарт Рис был в шоке, узнав, что Кэтрин исчезла, и горел желанием помочь. В тот вечер он провел на стадионе добрых пару часов – тренировался в прыжках, занимался гимнастикой и бегом; да, он поболтал с Кэтрин – в последний раз, когда она уже шла принимать душ и переодеваться.
– Какой она вам показалась? – спросил Шербурн.
– Обычной. Нормальной.
– Она не показалась вам чем-то обеспокоенной?
– Нет.
– Может, чем-то озабоченной?
– Нет.
– А она не говорила, что собирается делать после тренировки?
Рис недоуменно пожал плечами:
– Да ничего она про это не говорила.
– Вы уверены?
– Да.
– У вас есть машина, не так ли?
– Да, старый «2 CV». А что?
– Вы ею вчера вечером пользовались?
– Да, я почти всегда на ней езжу. Автобусом выходит целая вечность, чтобы добраться сюда оттуда, где я живу: один автобус до города, второй из города сюда, и обратно то же самое.
– Вы предлагали Кэтрин подвезти ее?
Прежде чем ответить, Рис посмотрел в ту сторону, где стоял Элдер, всего в паре шагов от Колина Шербурна.
– Да. Да, предлагал. Спросил, не хочет ли она, чтоб я ее довез до дому, но она сказала: нет, спасибо. – Рис пожал плечами. – Вот и все.
– Это вас не удивило? – спросил Шербурн. – Ее отказ.
Рис поднес руку ко лбу и откинул волосы назад, чтобы не лезли в глаза.
– Не особенно. У нас вообще-то не сложилось такой привычки; иногда я подвозил ее, иногда она уезжала сама.
– И вы не знаете, почему именно в этот раз она отказалась?
Рис помотал головой:
– Нет.
Элдер шагнул вперед:
– Она вам нравится, Стюарт, не так ли?
– Да, конечно. Кэтрин – замечательная девушка, с ней всегда так здорово… И все ребята…
– Нет, я имею в виду только вас. Она вам действительно нравится?
На лице Риса отразилась какая-то странная игра теней.
– Ну да, я ведь уже говорил… Да, конечно.
– Когда я вас увидел в первый раз, вдвоем с ней, вы ее целовали.
Рис покраснел.
– Но это ж ничего не значит, это ж просто…
– Просто для развлечения? Для кайфа?
Шея и щеки Риса покраснели еще сильнее, румянец залил все лицо.
– Видите ли, мне показалось, что с вашей стороны это было больше, чем просто развлечение.
Рису пришлось волевым усилием заставить свое тело сидеть неподвижно.
– Знаете, Стюарт, что мне тогда сказала Кэтрин? И на что намекала? После того, как вы уехали. Она сказала, что вы хотели бы, чтобы ваши с ней отношения стали серьезными. Это так?