Чтение онлайн

Погибли и девятеро костеруких. Одних шардевкатран раздавил весом своей грандиозной туши, другие были убиты солнцем. Похоже, южанин был не прочь очистить Медовый Берег не только от шардевкатранов, но и от костеруких. Кстати, где южанин?

Эгин оторвался от созерцания гибели подземного исполина и обвел взглядом Ваю. Блеснуло стекло дальноглядной трубы. О Шилол! Да ведь южанин пялится с наблюдательной вышки прямо на него, на Эгина! Разглядев выражение лица Эгина в трубу, сволочь приветственно помахала ему рукой. Южанин явно чувствовал себя в полной безопасности и, более того – не сомневался в том, что костерукие при желании смогут защитить его где-нибудь в подвалах дома градоуправителя в течение ближайших двух часов, пока флот южан не высадит на берег пехоту. Та, ясное дело, сможет разогнать любого неприятеля, кроме шардевкатранов.

– Нас заметили, – сказал Эгин, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

– М-да? – спросил Лагха, подымая свою трубу и вперяясь в южанина. – Тогда пора выпускать нашего шардевкатрана.

– Но солнце убьет его почти мгновенно, – напомнил Эгин. – Вот где-то через час соберутся тучи и тогда…

– Выпускать надо сейчас, потом будет поздно, и солнце его не убьет. – Буркнул Лагха. – Потому что почтенный Сорго пустит шардевкатрана под землей – строго в направлении дома градоуправителя.

– Но если мы убьем южанина сейчас, – вмешался Авелир, – костерукие превратятся в обездвиженных чурбанов и не смогут уничтожить коконы шардевкатранов. А вода для коконов совершенно безвредна. Таким образом, мы уничтожим южанина, но зато на нас обрушатся взрослые девкатры.

В это время, сокрушая уцелевшие дома на восточной окраине Ваи, на поверхность вырвались разом два шардевкатрана.

– Может быть, просто уйдем отсюда? – робко предложила Лорма.

– Нет, – неожиданно твердо сказал Сорго. – Мы должны удостовериться, что мертвы все твари.

– Слова, достойные поэта-воителя, – удовлетворенно кивнул Лагха и в его словах Эгин не смог расслышать ни тени насмешки. – Давайте, милостивый гиазир Сорго, посылайте нашего шардевкатрана. Во-он туда, прямо к дому с вышкой.

– А вот и гости! – гостеприимно распахнув руки, будто она и впрямь была хлебосольной хозяйкой дома, сказала Лорма.

В самом деле, южные гости были теперь не так уж далеки от того, чтобы вступить на гостеприимный Медовый Берег. Десять шлюпок, в каждой из которых находилось около двух дюжин солдат Ихши, ритмично вздымая весла, приближались к пристани. А точнее, к тому месту, где ранее была пристань. Но на них пока никто, кроме простодушной Лормы, не обращал особого внимания.

Сорго сосредоточился на своей ущербной каниойфамме, а шардевкатран, надо полагать – на доме градоуправителя. Эгин гадал, сколько времени потребуется ему, чтобы преодолеть расстояние, которое отделяло тварь от многострадального строения.

Лагха стоял, как обелиск, скрестив руки на груди. Авелир по своему обыкновению сидел в полулотосе на земле, а Лорма, грациозно выгнувшись, словно носовая фигура парусника, всматривалась в море.

– Он уже под домом, – с авторитетным видом заявил Сорго.

– Пусть начинает разгром, – скомандовал Лагха.

Что под этим понималось, все они увидели в ближайшие же минуты. Вначале дом градоуправителя затрясся, словно больной падучей перед тем как грохнуться на пол, давясь желтой пеной. Затем внутрь дома провалилась крыша. С нею обвалилась, сломавшись ровно посередине, наблюдательная вышка. Окна строения перекосились, словно рты на глиняных лицах скорбных итских масок. Затем рухнул верхний этаж. Посыпались глиняные блоки, дом просел и…

– Скажи ему, чтобы вылез на поверхность! – бросил Авелир.

– Но ведь солнце, – пробовал запротестовать Сорго, который, наверное, по роду службы теперь стал печься о безопасности шардевкатрана больше других.

Но Лагха лишь молча указал Сорго на небо. Мол, пока ты там бренчал, многое успело перемениться. Солнце все еще было. Но теперь на небе находилось не только оно. С севера к дневному светилу надвигались массивные и низкие грозовые тучи.

«Даже раньше, чем я ожидал!» – мысленно возликовал Эгин.

– наверное, от удивления затянул Сорго, несмотря на настойчивые просьбы Лагхи не сопровождать столь полезную во всех отношениях игру столь ужасным (вежливый Лагха, правда, сказал «прочувствованным») пением. Правда, в этот раз просьба Лагхи никем не была поддержана. Ибо всеобщее внимание было приковано к тому, как в желтой глине Медового Берега образовался новый, свежий, но уже чреватый непредсказуемыми последствиями провал.

Однако самое удивительное произошло не на земле, а на небесах. За секунду до того как морда с жвалами-захватами показалась посреди чудовищной норы, тучи словно бы ускорили свой бег и с небывалой скоростью, словно они тоже познали таинства Раздавленного Времени, схлопнулись вместе, заслонив солнце. Будто бы они тоже пеклись о здравии шардевкатрана и подгадали свое слияние как раз к той минуте, когда их любимец покажет нос из земли.

Обрадованный, или просто опаленный и разъяренный последними лучами светила, шардевкатран буквально взмыл ввысь, взметая фонтаны желтой глины. Быть может, он чувствовал, что все его собратья погибли жестокой и гнусной смертью и он, последний из исполинов, безраздельно владевших недрами Медового Берега, должен отомстить за них и, на будущее, за себя. Быть может, он знал, или догадывался, что его враги, те, кому он должен отомстить, совсем близко, совсем рядом и нужно только рвать, давить и крушить все, что попадается на пути для того, чтобы справедливость была восстановлена и племя шардевкатранов в конце-концов восторжествовало над племенем костеруких.

Шардевкатран поспел вовремя. Из-под обломков рухнувшего дома градоуправителя, словно блохи из повешенного над огнем тулупа псаря, стали вылазить костерукие. Ибо, к сожалению, исчезновение солнца было им столь же радостно, сколь и шардевкатрану. Как ни странно, уцелел и модник-южанин. Он показался из-за устоявшего угла дома в своих блестящих доспехах. Правда, движения его уже не были такими слаженными и выверенными, как всего полчаса назад. Но он был жив и по-прежнему повелевал костерукими.